Bleach Role Play

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach Role Play » Сейрейтей » Зал Собраний капитанов


Зал Собраний капитанов

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

Просторное помещение на территории 1-го отряда, выполненное преимущественно из дерева, где проходят собрания капитанов Готей-13 во главе с сотайчо.

0

2

Территория 1-ого отряда----)

Чувствуя предвкушение о новой встрече с Ичимару, Хитсугая забыл об одной немаловажной детали. И вот шагая по территории 1-ого отряда, до него наконец дошло. В том что Гина будут допрашивать публично нет ничего хорошего. Хинамори, если Ямамото-со-тайчо прикажет вместо отсутствующих капитанов, присутствовать на собрании лейтенантам, для Момо это будет ударом. Одна еще не до конца оправилась.
- Ичимару, - сама мысль о том, что из-за этого лиса, Хинамори будет страдать, приводила парня в бешенство. А Гин точно не удержится, и скажет что-нибудь в адрес лейтенанта 5-ого отряда.
- Убью! - в душе начали зарождаться сомнения, о правильности его действий в Каракуре...сейчас, когда парень думал о том что ожидает Момо когда они вновь встретятся с Гином, юному капитану казалось что нужно было убить предателя пока была такая возможность. Вместе с тем гений переставал контролировать свою духовную силу, и поэтому без того не лучшее состояние капитана, становилось еще хуже. Однако он мог уже нормально передвигаться, запас реяцу уже достаточно накопился. Да и грозное и давящее реяцу Ямамото-со-тайчо находилось все дальше. Как полагал Тоуширо его духовная сила должна восстановиться на 40 процентов, к моменту начала собрания.
И вот уже двери Зала Собраний, такие же массивные как и ворота у входа на территорию первого. Подойдя к массивным дверям, Тоуширо на минуту остановился, а потом уперевшись руками в двери, резким рыком открыл их, при этом конечно же пришлось напрячься.
Огромный пустой зал, из мебели стоял только стул, на котором восседал Со-тайчо во время собраний.
- Похоже я первый, - оглядев помещение, констатировал "снежок". То было не удивительно, Хитсугая ближе всех находился к залу собраний, и желание поскорее исчезнуть из под взгляда Ямамото Генрюсая сделали свое дело. Даже раненый, капитан дошел сюда достаточно быстро.
пройдя на место где он по идее должен был стоять(обычно между капитанами 8-ого и 12-ого отрядов), Тоуширо подошел к стене  и облокотился на нее, дожидаясь остальных.

+2

3

------->Переулки
Укитаке плавно пересекал площадку для тренировок и взглядом своих коричневых глаз обегал каждый предмет, составляющий общий вид территории 1 отряда. По ее состоянию, многое можно узнать о самом капитане, которому территория была выделена в пользование. У самого Укитаке в отряде преобладали яркие оттенки, которые дарили цветы, посаженные около его угендо, стоящего рядом с маленьким прудиком. Находясь внутри маленького домика, из его окна можно было наблюдать играющихся друг с другом карпов, живущих в прозрачной воде пруда. Одним словом, все благоухало уютом и добротой, и походило больше на райский уголок, чем на армию. Но у сотайчо было в точности, да на оборот. Везде чувствовалась жесткая рука главнокомандующего. Строгость ощущалась во всем вплоть до хорошо забитого гвоздика. Идя через такую территорию, ты сразу же вспоминаешь, что ты находишься на службе, а не на курорте и невыполнение приказа карается по всей жесткости закона.
Яре, яре.... от всего этого порядка и четкости, создается впечатление, что Ямомото-сенсей заставляет все драить чуть ли не зубными щетками. Бедные рядовые.
Джууширо очень хорошо понимал чувства рядовых, которые страшась только одного вида капитана 1 отряда, готовы были выполнить любой приказ, только чтобы на них не был обращен пылкий взгляд, чуть-чуть приоткрытых, глаз старика. Ведь Укитаке сам недавно, а именно несколько тысяч лет назад, поливался потом с ног до головы на тренировках в Академии Шинигами только, чтобы оставить на теле Генрюсая маленькую царапину.
Во главе этого великого комплекса казарм и площадок, возвышалась белое здание - штаб, включающий в свой состав и зал для собраний капитанов. Именно он и являлся конечным пунктом мини-путешествия Джууширо. Войдя в него, Укитаке прошел через коридоры, которые ничем не отличались от обычных коридоров его собственного штаба и завернув за нужный поворот, оказался около входной двери.
Хитсугая-тайчо уже тут, значит, не я сегодня являюсь первопроходцем на собрание. Ямомото-сенсея я не чувствую, неужто самый почтенный и глубокоуважаемый шинигами Готея 13 и всего Общества Душ, если не всего мира духов, опаздывает на собрание?!.
Рейацу главнокомандующего Джууширо почувствовал сразу же, как только вступил на территорию отряда, а духовную силу 10 тайчо Укитаке почувствовал по мере приближения к залу.
Странно духовная сила Хитсугая-тайчо не очень устойчивая. Скорее всего, он еще не оправился от тяжелых ранений, нанесенных той девушкой, являющейся одной из Эспада. Все-таки нужно признать, Айзен мастерки выбрал для себя союзников.
Не смея больше задерживать свое появление в зале, отодвинув седзе Укитаке прошел в до колики знакомое помещение. Как и несколько сотен лет назад посередине него стоит стул, на котором восседает глава Готея 13, а полевую и правую руки его стоят 13 подчиненных - защитников Белого Города.
- Здравствуйте, Хитсугая-тайчо, - в зале кроме "снежка" никого не было, на губах Укитаке проступила ободряющая улыбка, к которой добавился небольшой кивок. Поздаровавшись с капитаном 10 отряда, Джууширо направился на свое вековое место. (самый крайний, около ворот, по - левую руку от Ямомото-сенсея) Встав на него, Джууширо окинул взглядом помещение зала.
Странно, сенсея еще нет. Не в его манере опаздывать. Хотя, в этом есть свои плюсы. Может Шунсуй успеет сюда явиться, до прихода старичка. Укитаке отвел взгляд от пустующего стула, на котором, во время всего собрания, восседлала могучая фигура главнокомандующего, на капитана 10 отряда.
Весь забинтованный, реайцу еще не приобрела обыкновенуую плотность, раны еще болят, но не смотря на все это, он пришел сюда, еще и первым. Истинный капитан, с хорошим чувством воли. Интересоваться о состояние Тоуширро, Джууширо не стал, потому что понимал, что этот вопрос мог задеть мужскую гордость 10 тайчо.

Отредактировано Ukitake Jyuushiro (2009-04-30 23:06:20)

+2

4

---------Сой Фон, Кира Изуру, Ичимару Гин----- > Тюрьма

Впереди перед ними показался контрольный проверочный пост. Отдать короткий приказ и проблема с бумажной волокитой на половину решена. Теперь они могут двигаться дальше по территории первого отряда.
Несколько десятков коротких шинпо, второй раз за день пересекать казармы первой дивизии, а в душе засело странное чувство, похожее на  дежавю. Понимаешь: что – да, ты тут был; да – знакомо, но беспокойство остается, сбивая с толку  сознание и словно надсмехаясь над тобой, легкой рукой смешивает карты разума. Вид деревянных  дверей-ставней с кадзи внушал трепет, порой казалось, что они вырастают из ниоткуда.
Идти далее и как следсвие следовать за своим тайчо шиноби не имеют права, все, что им остается - это рассредоточится по территории отряда и ожидать конца собрания капитанов. Секунда и ниндзя в черных одеждах растворятся, после отданного приказа Сой Фон, словно их и не было тут вовсе.

Звук глухих шагов,  двери постепенно открываются. Ичимару Гин по правую сторону от капитана:
- Идем, Кира-фукутайчо – жестом показать, что теперь он должен следовать с другой стороны от своего бывшего капитана.
Перестукивающий звук шагов трех шинигами  раскатывает по коридору, ведущему в помещение, где будет решаться жизнь и смерть предателя. – “Хм … только два капитана подошло… ” – угрюмая морщинка лишний раз залегает меж бровей Сой. – “И где все остальные? Даже главнокомандующего нет…Ксо” – Сой Фон недовольна таким раскладом событий, но на ее серьезном сосредоточенном лице ничего не изобличается, лишь плотнее сжимаются губы.
Слегка затормозить перед самым входом в Зал для Собраний Капитанов, загадь желание, гордо как всегда, выпрямить осанку и зайти в почти пустое помещение. Кивком поприветствовать собравшихся капитанов, не более. Затем пройти на середину просторной комнаты и резко остановиться, символично обозначая место Ичимару Гина, теперь он в центре “событий”. Сделать несколько шагов вперед:

- Твое место напротив меня, Кира-фукутайчо – сухо произнести слова, не смотря на лейтенанта, и пройти дальше вперед к началу комнаты. Капитан встала по правую руку от кресла Главнокомандующего, руки умиротворенно замерли вдоль тела.

+2

5

----------> Тюрьма.

- Идем, Кира-фукутайчо.

Такой стальной взгляд, приказной тон, управление окружающими одними лишь жестами. Что ни говори, а Сой Фон-тайчо скупа на слова и эмоции. Что ж, этим-то она, как капитан, и хороша – ничего лишнего, никаких кружев, её отношение чётко и понятно, как и её ровный, строгий голос. Кире подумалось, что работать под её началом было бы очень спокойно, ибо чёткие указания капитана второго отряда выполнять гораздо легче, чем искать запрятавшуюся между строк истину. Однако, жизнь так чудесна с её неожиданными поворотами и непредсказуемыми людьми. Чудесна и ужасна одновременно.

Повинуясь приказу вышестоящей по званию, Кира легко и быстро скользнул вправо, оказавшись рядом со своим бывшим капитаном. На сердце было спокойно, глаза упорно смотрели вперёд, а закрывавшая лицо чёлка не позволяла даже периферийным зрением видеть Ичимару. И лишь ощущение знакомого реяцу, на удивление не такого мощного, как это было во времена его капинствования, давало знать о присутствии Гина совсем рядом.

Кира продолжал хмурится, и лицо его становилось всё смурнее, пока тревожные и хаотичные мысли заполняли его светлую голову.

«Сколько бы вопросов у меня не возникло, надеюсь, что после допроса всё станет ясно…» - а также парень отметил, что методы получения этих ответов его мало волнуют, однако насилия всё же хотелось бы избежать. Не из жалости к Гину, а из гуманистических побуждений.

Оказавшись в залей собраний капитанов, Кира поприветствовал и легко, но вежливо поклонился уже присутствующим там капитанам.

- Твое место напротив меня, Кира-фукутайчо.

- Хай, - всё также коротко ответил Кира капитану Сой Фон и встал аккурат напротив девушки.

Теперь Гина можно было лицезреть во всей красе, однако Кира предпочёл уткнуться взглядом в пол. Немноголюдность помещения действовала немного угнетающе. Хотелось, чтобы собрание поскорее началось, а то теперь, с прибытием конвоя с одним из предателей, непринуждённая беседа у высших чинов вряд ли получится. А длинное, неловкое молчание раздражает. И чем дольше оно длится, тем сильнее хочется вырваться на свободу или что-нибудь произнести, чтобы разрядить обстановку. Однако в данной ситуации ни одно из действий не было возможным. Оставалось только ждать Ямамото-со-тайчо и остальных капитанов...

+2

6

----------> Тюрьма

- Яре-яре, не много же народу меня захотело повидать,
- вечная улыбка Гина сменилась красивой маской расстройства, он оглядывался пока шел до середины, к которой его вели, - Здравствуйте, Укитаке-тайчо, Тоуширо-тайчо...
Внимание Гина заострилось на мелком капитане. Капитане Матсумото. Он снова расплылся в улыбке, но ничего не сказал ему. Его лицо так многое ему говорило, что даже заставило его с наслаждение облизнуться. "Кажется, что меня очень не любят... Как это мииило~" Тут его внимание вернулась на леди-капитана, с которой он чуть было не столкнулся, когда та так резко затормозила, тем самым указывая ему место.
-Могла бы и сказать, - пожал плечами и совершенно со спокойным лицом, если так можно было называть лицо с такой шириной улыбки, сел на пол, смотря перед собой, - Вы уж простите, нинбантай-тайчоооо~ но у меня нога больная... Вы и так заставили меня быстро двигаться, так что я пока посижу. Пока гости не соберутся.
Он сложил ноги под себя, а руки в замочек перед собой, смотря поверх них на двух капитанов, которых мог видеть, и ещё сильнее растянул улыбку.
- Ну что же у Вас такие лица кислые, а? К примеру Вы, Хитсугая-тайчо? Не уж-то так не рады меня видеть? - он внимательно посмотрел на капитана десятого отряда и приоткрыл глаза, так что можно было увидеть два красных уголька.

+1

7

Территория шестого отряда------>

До начала собрания еще было время, поэтому Бьякуя никуда не торопился. Сейчас было важнее другое. послать известие в 12-ый отряд, чтобы сняли с Абарая ограничение силы - в данный момент он не являлся лейтенантом, и поэтому не был достоит такой почести. Да и по закону на нем не должно было быть никаких ограничений.
- Если они с Рукией действительно решили помочь спасти Иноуэ Орихиме, то понадобиться вся сила. Двух рядовых разных отрядов, с приказом одного капитана не выпустили бы через сенкаймон без разбирательства, нужно было чтобы стояло непосредственное начальство вроде лейтенанта. Но и лимит наложенный на Ренджи не даст им ничего кроме балласта, в виде Абарая - все это было сложно. И отвлечься от размышлений, Кучики-старшему помогло то, что он почувствовал реяцу второго отряда.
- Омницукид? Что они делают здесь? - впрочем ответ нашелся сам собой, когда глава клана Кучики почувствовал еще и реяцу Ичимару Гина.
- Предатель, его все-таки схватили? - в голову быстро пришла недавняя стычка с арранкарами, вероятно в которой Гина все таки и захватили. Вот только кто там руководил задержанием? По словам Рукии, в Каракуре недавно сражался временный шинигами, тем не менее, если там была эспада. то Сообщество Душ не могло оставаться в стороне.
-  Значит, капитан Хитсугая, - среди всех отголосков духовной силы, реяцу Тоширо выделялось. Неуверенно, крайне раздраженно, и неплотное. По всей видимости он недавно получил ранение. Причем весьма тяжелое. Однако Бьякуя сомневался в том, что мальчик мог без чуждой помощи пленить Гина. Слишком быстрый рост силы никогда не шел на пользу этой самой силы. Что Куросаки Ичиго, что Хитсугая Тоширо должны были понимать это. Даже при всем том, чего они достигли в свои короткие сроки, ни один из них не мог сравниться по силе с капитанами Готей-13.
Наконец-то дойдя до огромных дверей.. которые вели в зал собраний, Кучики-старший открыл их и шагнул внутрь. Как и  чувствовалось по реяцу, капитаны только начали собираться, однако предатель уже был здесь. Как не трудно догадаться, охраняла его глава омницукид - Сой Фон.
Осмотрев комнату своим холодным взглядом, Бьякуя понял что успел как раз к началу "кривляний Ичимару Гина". Этот человек никогда не мог вести себя сдержанно. и то что он оказался предателем не удивило главу благородного клана. Еще в его бытность капитаном, при диалогах с ним, Бьякуя ощущал легкий дискомфорт.
Сделав лёгкий кивок присутствующим в знак приветствия, он молча прошёл на свое место, которое было между капитанами Уноханой Ретсу(который к слову еще не было) и Киораку Шунсуем( то что он опаздывает было совершенно нормально), Бьякуя посмотрел на Укитаке. Тот похоже не знал что Кучикуи дал добро на отправку в Генсее.
- Что же, осталось дождаться Со-тайчо.

Отредактировано Kuchiki Byakuya (2009-04-27 22:43:07)

+2

8

<--------территория первого отряда

Вошла.
Молча поздоровалась со всеми присутствующими кивком головы. Женщина приятно улыбнулась, в своём типичном стиле "не от мира сего" и заняла своё место.
Надо ли сказать, что она была озадачена причиной созыва капитанов? Ну, безусловно причин можно было придумать много, но как всегда одна была хуже другой и поэтому хотелось наивно верить, что причины всё же получше. Ну, или как минимум не самые худшие.
Не самой худшей, по её мнению, было бы рассуждение на тему "Ичимару Гин и как с ним бороться", а самой худшей...лучше даже и в суе не упоминать и не думать, нет-нет, однозначно не стоит. Ретсу внимательно пригляделась к Гину и на лице её появилась толика...не то чтобы гнева, скорее неприязни. Ей была неясна цель его помещения в это "святая святых", учитывая его предательство, так же как и не была ей ясна причина того, что он так нагло держится в обществе остальных капитанов.
Возможно, его просто никто не учил, что обманывать людей нехорошо. И что не стесняться этого - вдвойне нехорошо. А ещё, нужно в присутствии других соблюдать этикет.
Женщина отвела взгляд в сторону капитана Кучики, всего на пару секунд, для реабилитации эстетического чувства. Он являл собой куда более приятное зрелище. Благородное, так сказать. А всё благодаря чему? Правильно, хорошему воспитанию.
После сей реабилитации, она позволила себе уставиться в пространство перед собой и глубоко задуматься над ошибками в процессе воспитания молодёжи. Про это тоже надо написать книгу. И одну из них подарить Ичимару. И посвятить ему целую главу, которую назвать "Да возлюби ты и зауважай ближних своих, как хочешь ты, чтобы зауважали и возлюбили тебя самого". Правда он вряд ли поймёт что-то и извлечёт для себя ценный урок.
Капитан вздохнула.
"Поскорее бы все заняли свои места и начали обсуждение...я уже устала за сегодня."

+2

9

Ямамото-Генрюусай
http://s45.radikal.ru/i110/0812/64/5da0ddd490d0.jpg

===> Территория первого отряда

Ямамото шел практически неслышной поступью, при всем опоздании - величественно неспешно, подходя к дверям Зала Собраний капитанов. Все ближе к предателю – старик по мере приближения чувствовал смешение реяцу, и ту самую, предательскую. Совет 46 мертв, и поэтому ответственность по допросу бывшего подопечного на себя взял Готей-13 под командованием Генрюусая.
Как правило, на обычных собраниях главнокомандующий появлялся в зале раньше остальных, необходимости ждать его никогда не возникало. Однако сейчас ситуация была вызвана чрезвычайным происшествием в библиотеке. Ямамото полагал, что те, кому поручили это задание, обязаны с ним справиться.
Тяжелые двери отворились в очередной раз. Оглашать причины задержки Ямамото не видел надобности, и, поэтому, молча, капитан первого отряда неспешно проходит на свое законное место. Мрачный взгляд обвел каждого из присутствующих. Бесспорно, обстановка – как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. Для Готея сейчас этот предатель – либо зацепка к дальнейшим раскрытиям намерений Айзена, либо как буревестник. Появляется, предвещая шторм.
Сам виновник «торжества», Ичимару Гин, на данный момент так невежественно сидит на полу, все с той же улыбкой на лице, что была всегда - будь он лейтенантом, капитаном или же предателем. 
С едва слышным, но тяжелым вздохом, Ямамото оперся на посох и начал:
- Ичимару Гин, бывший капитан третьего отряда Готей-13, подозреваемый в соучастии убийства Совета 46, обвиняемый в нарушении законов Сообщества душ, – небольшая пауза в речи старика, дабы дать присутствующим осознать сказанное, –  мы готовы выслушать объяснения о причинах появления в Генсее и нападения на арранкаров. – Пожилой голос ровно чеканит каждое слово, тысячи лет в военной организации никогда не дадут позабыть о себе.
Со-тайчо неотрывно смотрел на обвиняемого тяжелым взглядом, без тени жалости, без надежды увидеть в нем хоть какое-то отражение эмоций.
Собрание обещало быть нелегким.

0

10

Сдержанно кивнув зашедшему Укитаке, Хитсугая продолжил смотреть в одну точку на полу. Раздражало. Все - собственное бессилие, неокрепшая духовная сила, присутствие Гина, и взгляд Укитаке, которым тот сверлил парня. Коечно капитан 13-ого отряда всегда был добродушным человеком, и всегда по особенному относился к самому Тоуширо, это юный гений мог понять. Но сейчас, какой-то заботливый взгляд который чувствовался кожей, без слов давал понять о чем думает Дууширо.
- Жалеешь меня? - тут же вспомнился и взгляд Ямамото, оценивающий " сможет ли, капитан Хитсугая, некоторое время находиться в вертикальном положении, без какой либо помощи". И Матсумото, по глазам которой читалось что она думает о том, что парень решил встать и продолжить выполнять свои обязанности. вместо того чтобы сидеть в кабинете. И Уноханы, которая не очень правдоподобно показывала, что относится к Тоуширо как к капитану, а не как к ребенку. Бесило.
Правильно, капитан 10-го дивизиона сам был виноват в том что недооценил Эспаду. Шестой номер, с которым ему пришлось встретится до этого был намного слабее пятого номера.Никто не мог предположить что у них будет такая большая разница.
Отвлечься от невеселых мыслей, парню помогло приближение нескольких реяцу, во главе с духовной силой капитана второго отряда. Как и в самом кабинете первого отряда, Хитсугая слишком поздно почувствовал ее, и поэтому Сой Фонг, Кира Изуру, и Ичимару Гин появились в кабинете раньше чем парень смог на это нормально отреагировать.
- Где Матсумото? - последний раз Тоуширо отдавал ей приказ лично сопроводить предателя к территории первого отряда, но ее не был - он бы почувствовал. Хотя ясно что Сой Фонг могла просто не позволить ее конвоировать, этой женщине не было знакомо слово "компромисс".
- Не важно - присутствие Гина, резко накалило атмосферу в зале. Его скорее всего это только обрадовало. А вот начало всех этих кривляний, задело самого Хитсугая за живое. Парень непроизвольно напрягся.
- К примеру Вы, Хитсугая-тайчо? Не уж-то так не рады меня видеть?
Это было последней каплей. Юный гений сделал шаг в сторону предателя и нахмурившись еще сильнее обычного. Всем видом показывая как он относится к тому, что ему приходится снова лицзреть это хитрое лицо, произнес.
- Ичимару, зачем ты здесь?! Отвечай! - Тоуширо увеличил свое духовное давление, чтобы показать насколько он серьезен, офицеров наверняка бы сейчас просто припечатало к полу. Все в зале наверняка почувствовали холод, испускаемый духовной силой капитана, еще с Руконгая. Но то что он не до конца восстановился, сыграло свою роль, и после этого Хитсугая чуть шатнулся, и снова облокотился к стене.
- Ублюдок, если ты хоть посмотришь в сторону Хинамори... - само присутствие Гина заставляло юного гения вспоминать самые неприятные моменты его жизни. Как Хинамори напала на него, как ему пришлось ее ударить, с каким довольным лицом, Ичимару сказал ему остаться с раненой Момо.
- Если ты еще раз станешь тем, изза кого ей придется страдать... ты не жилец - парень снова встал ровно, и опять же сделал шаг в сторону предателя, машинально хватаясь за меч. Даже одна фраза Ичимару, могла вызвать у Тоуширо желание показать банкай. Однако на этот раз праень остановился. Потому что в зал прошел никто иной как Кучики Бьякуя. А за ним следом появилась и Унохана-тайчо.
Встав на свое место, Хитсугая посмотрел на парня своим фирменным взглядом, в котором отражалась вся решимость юного гения упокоить Лиса.
Тут появился Со-тайчо и прошел на свое место. Тоуширо просто молчал, не сводя глаз с бывшего капитана третьего отряда.
- Еще раз сьехидничай, и ты труп.

Отредактировано Hitsugaya Toushirou (2009-05-09 23:28:09)

+3

11

В тот момент, когда Укитаке смотрел на капитана десятого отряда, он почувствовал изменения в духовной силе Хитсугая. Она стала плотнее и приобретала ярко выраженный диковатый характер.
Судя по всему ему, не очень нравится, когда его поддерживают и жалеют, неужели он считает это слабостью. Глупости, Тоуширо ты ошибаешься. Сила и мощь состоит не в том, каков твой удар и каков уровень боевой подготовки, главное внутренний мир шинигами его сплоченность с духом меча. Но и не менее важное принимать помощь своих товарищей, которые тебя поддерживают и волнуются. Ведь шансов победить, когда ты не один очень велики, нежели ты будешь драться в полном одиночестве.
Джууширо отвел свой взгляд в пол, дабы более не причинять неудобства десятому. Ему были понятны все чувства, которые испытывает Белячок, но в некоторых вопросах он не понимал позицию Хитсугая. Возможно, это можно было объяснить проблемой поколений, или отцов и детей. Хоть Укитаке и не являлся родственником Тоуширо, он всегда поддерживал парня, как своего родного сына, на что второй редко отвечал взаимностью, но тринадцатый не унывал и не оставлял попытки оказать поддержку. Через несколько минут после прихода Джууширо, в зал явился виновник торжества в окружение Киры-фукутайчо и гордой, как лев, Сой Фон, которая отдав наказы лейтенанту и предателю, поприветствовала сухим кивком собравшихся. Укитаке моментально отреагировал и кивнул в ответ капитану второго отряда и Изуру, который поспешил встать напротив Фон. На появление в зале Ичимару, Джууширо отреагировал куда спокойнее, чем Хитсугай. Лишь внешне лицо тайчо стало выражать серьезность, брови нахмурились, а ладони сжались в кулаки. В любой момент, Укитаке был готов сорваться с места и ударить Гина по его лисьей морде, но понимал что это лишнее.
Ичимару, я гляжу, ты не изменился все тоже улыбающееся лицо и нахальные слова, которые льются неконтролируемым потоком из твоих уст. Тайчо смотрел на лиса с презрением, ему было противно само присутствие этого шинигами в зале для собраний. После предательства Айзена, Ичимару и Тоусена, Джууширо вычеркнул этих персон из своей жизни, забыв все заслуги, которые они совершили в момент службы Готею 13. Тем временем температура в помещение начала резко падать, при выдохе воздуха можно было увидеть облака пара, а воздух стал тяжелее - результат выпуска капитанского рейацу, которое сдерживалось оковами терпения и благорасудства, на волю. Укитаке посмотрел на Хитсугая, который через силу и боль от ранений был готов произнести заветные слова, которые бы активировали банкай и помогли бы свершиться мести. Джууширо уже хотел было остановить Хитсугая и сделал пару шагов вперед к нему, но в зале показались фигуры Бьякуи и Рэцу, визит которых и приостановил гнев Тоуширо.
- Здравствуйте, Кучики-тайчо, Унохана-тайчо, - встав на свое место, проговорил Укитаке и проводил взглядом своего бывшего ученика, который вырос достойным капитаном и главой одной из влиятельных аристократических семей, и прекрасную женщину, до их законного места.
Через пару минут в зал наконец-то вошел главнокомандующий, не обращая внимания на накаленную обстановку, он прошел до своего места, с которого хорошо было видно каждого присутствующего. Достигнув его, оперся на посох и начал допрос предателя, обозначив, таким образом, собрание открытым. После сказанных сотайчо слов, в голове Джууширо невольно начали всплывать отрывки событий, произошедших на холме Соукиоку.
Нападение аранкаров? Неужели он думал, что напав на своих сможет сгладить свое положение? Это всего лишь дешевый трюк, придуманный Айзеном. Я не верю. Это очередная маска лжи.

Отредактировано Ukitake Jyuushiro (2009-05-10 15:42:56)

+2

12

Оос: Хитсугайя-тайчо пишите, пожалуйста, мое имя без буквы “г”

Лейтенант третьего отряда сразу же исполнительно и незамедлительно прошел на свое место. Сой Фон импонировали такие люди: не задающие лишних вопросов, не лезшие в чужую жизнь, делающие то, что им положено ни больше ни меньше. Строгая дисциплина, никаких личных отношений на службе – это она ценила. Кира входил в строгие рамки капитана второго отряда, ей это нравилось.

Край хаори еще еле колышется, после того, как девушка остановилась, а речь Ичимару, подобная яду излилась новыми порциями и весьма некачественными. Его пахабный тон обращения, манеры, невербальное поведение, казалось, он не понимал в какой ситуации находился, что весьма глупо и излишне самоуверенно, без имения фундамента. Казалось, что он не понимал простых истин: сейчас на плахе – его жизнь, что эта женщина конвоировавшая секунду назад по приказу генерала проголосует за его смерть, смерть, а не жизнь. Сой Фон плевать, она убивает без сожалений. И сейчас он должен предоставить то, что могло бы заинтересовать ее, и других капитанов, чтобы сохранить ему право на существование. Ежели нет, тогда смысл этой пьесы и смысл самого прихода в обитель шинигами?

Взгляд острой стрелой метнулся на Гина, она уже видела, как ее кунай перерезает ему глотку, эта кровь, этот адреналин, эта жестокость, много ярче самой светлой звезды на небосводе искра вспыхнула в ее глазах. Она никогда не потерпит нарушение субординации ни в своем втором отряде ни тем более в Зале Собрания на территории первой дивизии. Ей плевать кто ты. Капитан, офицер, рядовой, она всегда действует по графе устава.
Мгновение идеальный шаг шинпо, Сой замирает перед Ичимару безликой статуей богини войны, лицо – само наплевательство. Занпакто тихо замирает у его горла с правой стороны, по мраморной шее альбиноса, испещренной тонкими алыми артериями, просвечивающими через тонкий покров кожи, течет рубиновая полоса крови. Еще один непродуманный жест и она пережжет ему глотку. Смотреть ему в щели глаз, осмотрительно скрытых ресницами, чтобы солнце не выжигало ультрафиолетом чувствительные роговицы красных глаз, обрамленных алым белком.

- Ты понимаешь, Ичимару, что я первая буду голосовать на Собрании капитанов за твою смерть. Следовательно тебе следует разговаривать со мной ласково. – тихая речь, пропитанная угрозой, как дрянная реальность угарным газом, была слышна на всю комнату. – А теперь встал и замолчал до прибытия Главнокомандующего. – взгляд женщины отливал блеском стали, таким же острым опасным и манящим. Ее голос не терпел возражения, она признает только порядок. Доля секунды, стягивающая нервы в сухую спираль и ее гнев перенаправляется на капитана десятого отряда, неосмотрительно решившего спустить реяцу и обречь менее слабых шинигами на дискомфорт, находящихся на совете капитанов:

- За подобное поведение в Зале Собрания, Хитсугая – тайчо вы пойдете под трибунал, - взгляд холодных глаз медленно пытливо соскальзывает на талантливого ребенка, - А перед этим как минимум навестите апартаменты камер строгого содержания второго отряда. – слова звучали подобно приговору, она не потерпит нарушения субординации и пойдет против любого из присутствующих ради блага Готея 13.

Секундой позже на сцене театра появляется глава клана Кучики, на миг перевести взгляд на него и поприветствовать кивком, следом не заставило себя ждать и появление капитана отряда боевого уклона, незаменимого в сражении. Легкий поклон головы адресован и ей. Сой Фон уважала Рецу.
Приход главнокомандующего ознаменовала звенящая тишина, резко воцарившая в помещении. Генерал вошел в Зал, Сой убирает лезвие от шеи альбиноса, тихий характерный шелест от возвращения занпакто в ножны, миг, она на своем месте. Суровый вид, она не признает слабости – они слишком дорого стоят.

+1

13

Кира чувствовал, как его брови сами собой начали медленно сползаться у переносицы, день был жутко длинным, и парню казалось, что он перехватывает эмоции и усталость присутствующих, смешивает их со своими мыслями и эмоциями и понимает, что всё, что ему сейчас хочется – это поскорее убраться отсюда. Накал страстей заставлял воздух почти дрожать, вытягивая и утоньшая его, он разрезал его на тонкие полоски, а потом играл на них, как на плохо натянутых струнах. В ушах что-то звенело, и не сразу до лейтенанта дошло, что это голос его бывшего капитана.

Послушав недолгие речи, произнесённые елейным голосом, парень даже немного успокоился, что ни одна из фраз не была обращена к нему. А то реакция вполне могла бы быть самой неожиданной, даже для него самого. Хватит уже играться на чужих нервах. Был бы Кира такого склада характера, как, например, Абараи, то Гин вполне бы мог получить оплеуху. За всё «хорошее» и ещё чуть-чуть за плохое. Но если Рэндзи жалеть о содеянном не будет, то Киру сожрёт совесть за рукоприкладство без повода… стоп! Без повода? Самому-то не смешно? Поводов тут предостаточно, но, рукоприкладство, всё же, самый последний из возможных методов. Будь спокоен, не поддавайся на провокации, и старайся мыслить трезво даже тогда, когда разум твой опьянён слепой яростью. Звучит просто, но на деле не так-то легок этот принцип.

Взять хотя бы Хицугаю-тайчо, он сильный духом шинигами, прекрасный воин, но как сильны его эмоции, как предан он своим истинным чувствам, предан настолько, что ему зачастую наплевать на приказы. Кира убрал руки за спину и сцепил их в замок, настолько крепко сжав пальцы, что ему стало больно - это было ело личной попыткой удержаться от опрометчивых поступков. Сильный поток реяцу капитана десятого отряда явственно чувствовался, казалось, что он готов разорвать на куски любого, кто просто появится перед ним и загородит от него Ичимару Гина, на которого был обращён его взгляд, полный ненависти, и речи, больше похожие на извергаемое драконом пламя, обжигающие и в последствие испепеляющие.

Сой Фон-тайчо… пчёлка больно жалит. С ней лучше вообще не перебрасываться фамильярными фразочками даже в обычной жизни, но в том положении, в котором сейчас находился предатель Ичимару Гин нужно было бы быть вообще тише воды, ниже травы и постараться лыбиться как можно меньше. Однако Гин производил впечатление человека, которому горы по плечо, а море – по колено. Лейтенант не решался ничего сказать или сделать, взгляд его голубых глаз перебегал с одного человека на другого, запоминая обстановку, убеждаясь, что ничего предосудительного не происходит, хотя большинству капитанов этого явственно хочется, и что до прихода со-тайчо все ещё будут живы.

Кира, последовав примеру хоть одного более или менее сдержанного капитана в зале – Укитакэ-тайчо, вежливо кивнул вошедшим Кучики-тайчо и Унохане-тайчо, проговорив приветственное:

- Комбанва, - лишь бы только хоть как-то разрядить наэлектризованный ненавистью воздух в Зале Собраний Капитанов. Ничего другого он просто не мог сказать. Кто он вообще здесь, среди этих высших чинов? Ему отчасти хотелось почувствовать себя лишним, но сидящий перед ним Ичимару Гин лишь доказывал причастность Киры ко всему, что творит его, пусть и бывший, но капитан.

«Раздражает, - пронеслось в голове, - до одурения раздражает то, что несправедливостью наполнен этот мир, и, какую бы праведную жизнь ты не вёл, ты всегда рискуешь оказаться игрушкой в чьих-то руках. Но отчасти во всём, что происходит с тобой, ты сам и виноват, из-за того, что слеп, из-за того, что позволяешь чувствам одерживать верх над разумом, из-за того, что, отчаявшись в себе и в окружающих, ты не пытаешься вырваться из порочного круга, всё больше утопая в той жизни, которую привык вести, как в трясине, пока не задохнёшься окончательно…»

Но задыхаться Кире пока что не хотелось, ещё слишком рано, чтобы ставить на жизни крест, всего один злодей в его жизни, а руки уже так предательски опускаются. И, всё же, собрав всю свою волю в кулак, блондин моргнул и перевёл взгляд на вошедшего в помещение Ямамото-со-тайчо. Ещё раз приветственно склонив голову, лейтенант с удовольствием отметил, что собрание таки началось. Глубоко вздохнув, Кира внимательно выслушал короткий, но по сути, вопрос со-тайчо и тут же перевёл взгляд на Ичимару.

«Что-то мне подсказывает, что ты прочувствовал всю важность момента, но прямо на вопрос всё равно не ответишь…»

Отредактировано Kira Izuru (2009-05-15 22:13:57)

+5

14

«Какие они агрессивные и не дружелюбные, яре-яре. Даже воздух кругом дрожит от их злобы и неприязни ко мне. За то сколько внимания к моей скромной персоне» От таких мыслей его улыбка только ширилась. Он пробежался взглядом по новоприбывшим, не придавая их приходу никакого значения. Только заметил что атмосфера молча накалилась, да бы все кто пришел не питали к нему теплых чувств. А воздух и в правду становился все тяжелее и как будто гуще от чувств, что витали в нем. «Интересно, как произойдет прорыв этой агрессии, и кто же будет тем первым? Кто?»

Его мысли прервал этот самый прорыв агрессии. Перовой была Сой, что вызывало лишь злорадное удовольствие. Когда её зампакто коснулось шеи и разрезало кожу, больно не было, даже как-то приятно. «Ну что, насекомое, не такие у тебя и стальные нервы, как хотела ты показать. Слабачка...» Его губы все так же были растянуты в улыбке и держался он, не смотря на меч у горла, весьма уверенно. Гин знал, что сделать она нечего не может, только лишь покрасоваться перед другими и все.

Следующим был, как и ожидалось, Тоуширо. Но тут была чистая ненависть и злоба к нему, не грамма пафоса, как в Сой Фонг. «А вот тут может случится не предвиденное. Молодость, яре-яре~ Сколько в нем ненависти и злобы ко мне.» Но отвечать на вопросы этого сосунка Гин даже не собирался. Он знал, что они ему все не указ и тем более не угроза. Правда в нынешнем положении, со столь низким уровнем реатцу, давление ощущалось всем телом. Он чуть поморщился и с большим трудом задышал. помогая себе удержаться Гин уперся рукой в пол, но так что бы остальным было этого не видно. Теперь ему оставалась ждать.

Ожидание было не долгим. Двери снова медленно, с глухим грохотом, открылись и в Зал вошел Ямамото со-тайчо. Ичимару тут же отпустили и разошлись по своим местам, так что он смог свободно потереть порезанное и заулыбаться сильнее. «Этот старик не когда не потеряет статность и хватку.» Потирая порез Гин внимательно смотрел за передвижением со-тайчо, вплоть до того как тот сел и обратился к нему. Вот тут начиналась игра по крупному.

- Доброго вечера, Ямамото-со-тайчо~ - казалось, что из своего обычного состояния, когда Гин улыбался, он перешел в другое и улыбка стала еще шире. Впрочем, голос бывшего капитана звучал серьезно, - Я готов ответить на все Ваши вопросы и рассказать то, что вы посчитаете нужным, но это касается только Вас, со-тайчо, и только из моего уважения к вам.~ Правда, я не смогу этого сделать, если так продолжится и дальше, ведь о каком правосудии может идти речь, если все происходит так? - многозначительным тоном, почти незаметно качнув головой в сторону Сой Фонг, но не удостоив ее и взглядом.

Отредактировано Ichimaru Gin (2009-06-12 04:11:51)

+2

15

Каменное лицо Кучики никак не выразило его неудовольствия от созерцания происходящего. Сой Фонг как всегда, не смогла сдержать своей неприязни к бывшему капитану. Даже не сколь как к самому Ичимару, а больше как к предателю. У Бьякуи было сходное отношение к нему, однако он предпочел не показывать этого. Зачем? Лишние эмоции, лишние слова, лишние движения. Однако он не находил поступок нибантай тайчо оправданным. Издевательское отношение Гина к царапине, оставленной ею, было тому доказательством. Холодный и молчаливый, Кучики-тайчо не понимал подобных действий. Провокация Гина удалась?..

Ичимару... я мало о тебе знаю, однако с удовольствием исправлю это. Базы данных мне много скажут. - краткий анализ, выводы, решение, как всегда - строгое. Почему-то, Бьякуя не сомневался, что Гин просто скрывает свои нервы за напускным безразличием. Колкости, которые он отпускал, стоя перед капитанами Готэй 13 были неприемлемы. Кучики не стал распространяться, но ледяной взгляд серых глаз поднялся на лицо Генерала. Как отреагирует он, первый среди них? В силе и стати Ямамото Генрюусая не сомневался никто, даже Лис. Но в голосе бывшего капитана слышалось столько... фальши?.. Необъянимой, непонятной фальши. Даже когда Ичимару говорил правду, в сказанном альбиносом поневоле начинаешь сомневаться. Однако это - вся его натура, проклятие. Или нет? Впрочем, сам Гин это воспринимает как данность, и незачем Кучики в этом сомневаться. Будет вынесен приговор, сегодня. И носитель кейсейкана не сомневался, за что он будет голосовать. За смерть. Объединяло его и Сой Фон то, что они оба не терпели предательства и нарушения заветов Готэй. И оба бы, он не сомневался в этом, отдали свои жизни за защиту святыни шинигами.

Поведение же капитана десятого, Хицугаи, его нисколько не удивило. Не для кого не было секретом, что Тоширо ненавидит Лиса всеми фибрами своей души, и желает ему одного. Наказание. При таком раскладе, в участи Ичимару не стоило бы даже сомневаться. Если уже три капитана уверены, за что проголосуют, то осталось только гадать, как ответят Унахана-тайчо и Укитаке-тайчо. Впрочем, Рецу всегда отличалась своим патриотизмом. Нетерпимость преступления законов Готэй была ее чертой. Укитаке... посмотрим, только о его настрое Бьякуя не имел даже догадок. Но разве это так принципиально? Заточение ли, казнь ли.

+3

16

Ретсу с искренней горечью в глазах наблюдала за поведением Сой Фонг, Хитсугаи и Гина. Она конечно была не за него. Отнюдь, она считала, что он достоин наказания, но не могла она оправдать того, что ей пришлось увидеть. Мудрость и глубина человека, по её мнению, заключалась в умении держать свои эмоции в себе, скрывать их и это, должно бы, проявляться в независимости от возраста, по её мнению. Да и вообще, где их манеры? Банальные нормы приличия, общепринятые человечеством вот уже много лет?
Потом, Гин стал скрывать эмоции. Значит вот она, его хитрая сторона. Уметь делать из себя что дурака, что мудреца. Унохана настолько увлеклась изучением его личности, что в какой-то момент поняла, что перестала улавливать суть того, что говорил Ямамото.
Но потом суть до неё дошла и дошла крайне резко. Ей даже показалось, что кровь прилила к вискам и сердце забилось быстрее. Знаете, когда от вас зависит чья-то судьба, невольно начинаешь волноваться.
Заслуживает ли Гин смерти? - вопрос, который был на повестке дня. С одной стороны, Унохана была за. Потому что предавший один раз предаст и другой раз. Это закон жизни, к сожалению. Сколько бы мы не надеялись на исправление людей и не прощали их, мы всё равно натыкаемся на те же грабли: мы оказываемся преданными, опущенными, оскорблёнными и униженными. Ичимару, если его оставить в живых, или, не дай Господи, вернуть на его позицию капитана, предаст. И как-нибудь ещё изощрённее, исподтишка, чтобы посмотреть, как все вокруг напрягаются ещё сильнее. Этакий садизм, наблюдая за тем, как другие пытаются "разобраться со сложностями", самому их создавать. А потом снова попасться. И тут начнётся уже мазохизм, наблюдать, как твоя жизнь оказывается в руках других и как все хотят порвать тебе глотки.
Но Ретсу была бы не Ретсу, если бы в ней не было противоречивого начала Добродетели. Ей почему-то казалось, что казнь - это хоть и высшая мера, хоть и урок для тех, кто в будущем захочет поступать так же, это не выход из сложившейся ситуации. С одной стороны, как уже сказано выше, из-за доброй души - почему бы не посадить его где-нибудь, где только четыре стены и ничего больше и не выпускать, до скончания веков? И чтоб его не навещал никто, только еды подбрасывали и всё. Или лишить его меча и отправить в изгнание, куда-нибудь, откуда не возвращаются? Хотя, это были довольно абстрактные понятия. Ведь в существовании этих "где-нибудь" и "куда-нибудь" женщина очень сомневалась. А вторая причина...почему-то ей вдруг пришла в голову мысль, что Ичимару этого и добивается. Как-то слабо ей верилось, что он бы пришёл с повинной или дал бы себя поймать без каких-то задних мыслей. Наверняка он задумал что-то. И всё, что происходит входило в его планы. Он же не дурак, ой отнюдь не дурак! Способный с детства мальчик не мог поглупеть со временем, а как раз напротив - стать только страшнее.
И от этого у Ретсу мурашки побежали по спине. Неужели...вдруг и впрямь здесь какой-то подвох? Но она побоялась выразить свои мысли вслух. Даже при большом желании, ей не хватило бы слов. И она, практически на сто процентов была уверенна, что выскажи она сейчас свою точку зрения, её обвинят в том, что она на этот раз какая-то не патриотичная.
А если Ичимару добивается того, чтобы приговор наоборот, отодвинули?...В общем, мыслей много, а поддержку она не могла найти. Ни один из капитанов, которых она окинула беспомощным взглядом, не показался ей достаточно надёжным, чтобы поделиться с ним своими сомнениями.
Унохана прикрыла лицо рукой, принявшись потирать виски. Надо обмозговать всё это. И быстро.

ОФФ: заранее говорю Soi Fon - в своих постах я самостоятельно решаю, как писать имя персонажа. правил на эту тему нет и я имею право на это.

+2

17

Время похоже на саму жизнь: стоит вниманию рассеяться, а рассудку - запутаться в многочисленных мыслях и стремлениях, как оно тут же начинает стремительно, словно сильный порыв ветра, срывать с календаря один лист твоего существования за другим, не давая возможности опомниться, осознать действия свои и окружающих. Так и было до недавних пор... Каждый день был расписан до минуты, каждый потерянный час считался наивысшей степенью неорганизованности: усердные тренировки, попытка отогнать все мрачные и печальные образы, возникающие всякий раз при воспоминании о том, кто же именно стал причиной всей суеты, цветущей в Сейретее  от месяца к месяцу всё более пышным цветом. Наконец, тяжёлая битва в Каракуре, тот предел, когда пружина, сжатая до упора, не выдерживает и выпрямляется... Последний листок старой жизни беззвучно упал на пол, а пружина разорвала все путы невыносимого напряжения и подорвала последние силы.
Время остановилось, а на душе царили пустота и покой.
Путь никогда не кончается, но если цели нет, то можно очень долго топтаться на месте или же, напротив, добровольно остановиться, оглянуться на какое-то время назад и обдумать, куда идти дальше, да и стоит ли? Вышел ли Сейретей победителем? Сердце подсказывало, что об этом нет и речи, хотя один из отступников был арестован. Трое... Что за решение они приняли, когда решили свернуть с пути, на который и сами наставляли? Почему убийства стали для них обыденностью, а соратники - или обычным пушечным мясом, или презираемым противником? Слишком много возникало вопросов, на которые ответ могли дать лишь принявшие решение жить подобным образом, но вот стоит ли знать этот ответ...
Белый потолок, светлые стены, умиротворённость. Чистота. Но в сплошном слиянии белых оттенков рождается пустота, почти такая же, как отчаянная тьма поглощающих души настоящих Пустых, с той лишь разницей, что то пустота разгорячённая и стремительная. Здесь же лишь созерцание отсутствия чего-либо, отчего-то приносящее чувство безопасности.
- Лейтенант 9-го отряда и  времено исполняющий обязаности капитана, Хисаги Сюхей прибыл...приношу свои извинения за опоздание... - тихо, почти шёпотом произнёс лейтенант и прошёл вперёд. Краем глаза увидев предателя, Хисаги закрыл глаза и встал в стороне

Отредактировано Hisagi Shuuhei (2009-05-26 16:55:43)

+2

18

Главнокомандующий стоял пред подчиненными, слегка опираясь на свою трость, по его виду было ясно, что он предельно серьезен. В зал стали прибывать все больше людей. Все сосредоточились на Ичимару Гине. Тут же в зал вошел Хисаги. Извинившись за опоздание, Хисаги встал в стороне. Переведя взгляд на Хисаги, Ямамото не промолвил ни слова.
Воздух тяжелел. Денек у главнокомандующего Ямамото выдался на редкость сложный. Слишком много катастроф, бед и прямых угроз.
Задумчиво облокотившись об посох, главнокомандующий обвел всех капитанов и лейтенантов суровым взглядом. Выслушав его слова и мысленно вздохнув, Ямамото бросил свой взгляд на Сой Фон.
- Капитан второго отряда, Сой Фон.. - сделав небольшую паузу, продолжил - Не надо давать волю своим чувствам, ведите себя так, как подобает Капитану. Не делайте так, чтобы мне пришлось вывести вас отсюда. Вы все поняли? - Не дождавшись ответа, Капитан снова перевел свой взгляд на Ичимару Гина.
- Начинай! - Голос Генрюсая был грознее чем обычно.

Отредактировано Yamamоto Genryuusai (2009-05-28 22:34:38)

0

19

ООС: Сой Фон-тайчо, наконец-то я дождался от вас :заветного слова, а не командную грубость...^__~
ООС-2: Гомен за бред, сессия, голова забита не совсем тем, чем надо.

На слова Сой Фон Хитсугая не обратил совершенно никакого внимания, сейчас его волновало совсем другое, точнее другой. Ичимару Гин, также ехидно выступал перед  Со-тайчо. Видя это, непроизвольно складывалась стопроцентная уверенность в том, что это все спланировано. К сожалению, даже если Ямамото-со-тайчо это поймет, он не будет предпринимать никаких действий на этот счет - излишний консерватизм, часто играет не очень хорошую роль в жизни. Взять хотя бы случай с казнью Кучики Рукии, тогда  небольшое нарушение системы вызвало панику, в,  казалось бы, неприступном Сейретее.  Да и недавний отказ в помощи временному шинигами, в спасении Иноуэ Орихиме, Хитсугая убежденно не понимал, как Сообщество Душ, может требовать от Куросаки чего-то, когда само ему ничего не дает?
Выслушав Ичимару, так и хотелось крикнуть "прекрати паясничать!", однако капитан 10-ого дивизиона знал, что сейчас, в присутствии Главнокомандующего, Хитсугая имеет такое же право голоса как какой-нибудь рядовой в его собственном отряде.
Появился Хисаги, который извинился за опоздание. Сейчас два лейтенанта из отрядов, оставшихся без капитанов, находились в зале Собрания, мысленно юный гений умолял, чтобы еще одного лейтенанта не пустили на собрание. Чтобы она лежала в госпитале. находилась на территории своего отряда, да неважно где, главное чтобы е вдела лица Ичимару Гина.
Снова заговорил Со-тайчо, а что еще было ожидать. когда другие капитаны сейчас находились  таком же положении как и сам Тоуширо - в качестве рядовых, ибо допрос вел сам Главнокомандующий.
Что странно, Генрюсай-тайчо решил не игнорировать действия Сой Фон. С одной стороны это было правильно, попасться на такую очевидную провокацию Лиса... Хитсугая не понимал, как он сам опустился до такого. Когда сама мысль об альбиносе начала выводить его из себя?
- Успокойся, - приказал себе молодой капитан. стараясь уровнять свою духовную силу и успокоится. Глядя на каменное выражение лица Кучики, серьезного Укитаке и спокойную Унохану, Тоуширо показалось, что он сейчас тут единственный кого по настоящему волнует появление Гина. Возможно, это ощущение было наивно, но в данный момент юный гений, воспринимал любую безучастность как предательство.
- Будь уверен Ичимару, если совет капитанов не приговорит тебя к смертной казни, я лично уничтожу тебя!

Отредактировано Hitsugaya Toushirou (2009-05-27 23:32:07)

+1

20

Сейретей - великий белый муравейник, который стоит на службе у Короля Душ, ставя своей главной целью защиту его интересов и уничтожение пустых. Но так было не всегда. Были времена, когда еще не существовало ни военной организации под названием Готей 13, ни аристократических кланов. Летописи с описаниями тех годов, а лучше сказать веков, сейчас пыляться на темных полках библиотеки, в самой крайней секции.

Строительство этой белокаменной крепости началось в то время, когда Укитаке и Киораку еще не являлись студентами Академии Шинигами, так как, даже ее, тогда не существовало. На месте аристократических улиц и опасных районов Ругонкая, протягивались необработанные земли, на которых само понятие жизнь не вписывалось в рамки тогдашних условий. Лишь с высоты птичьего полета можно было заметить, как на поверхности однообразных равнин, одиноко кустятся маленькие, похожие на точки, хижины. Именно в них и зарождались основы основ жизни шинигами. Среди обычных душ, которые попадали сюда из Генсея по простой случайности, выделялись те, кто обладал сверхъестественной способностью, а именно, чувствовать жизненную силу других. Но эти особы редко выживали, потому что больше всего наводили на себя внимание Безликих, которые после начали называться пустыми. Единственным законом, который во многом определял судьбу отдельно взятой души, был естественный отбор - выживает сильнейший. Из-за отсутствия защиты  и поддержи со стороны королевской стражи, поселения были отданы судьбе на попечительство. Тогда по земле спокойно разгуливали огромные, внушающие страх одним своим видом, существа со сквозными дырами на теле. Жители деревень частенько находились на гране разрушения, а иногда и вовсе в шаге от гибели. Но в одну из таких варварских охот, которые проводили пустые, на арену вышел стариц. Все его тело было украшено шрамами, в руке он держал яркий огненный меч, которым он, прежде чем стереть с лица земли пустого, заставлял его испытать муки ада. Его звали Ямомото Генрюсай, который в дальнейшем создал Готей и Академию Шинигами. При виде его могучей фигуры, противники обращались в бегство, умоляя о пощаде. Никто не знает, кем является Генрюсай по своей природе: сверх-существом, обладающим запредельными возможностями или дьяволом, который принял обличие немощного старца с посохом в дрожащих руках. Но все уверены, что он не шинигами.
Это одна из версий, которая прописана в учебнике по Истории создания Сообщества Душ. Некоторые слепо в нее верят, другие считают это бредом сумасшедшего ученого. Капитан тринадцатого отряда, придерживался мнения, что Сообщество Душ было создано Королем, а Готей, сенсеем, дабы защитить Генсей от вторжения пустых и не дать нарушиться равновесию между силами добра и зла.

Именно эта история, которая запомнилась Укитаке еще со студенческих лет, всплыла в его голове, когда хрипловатый голос главнокомандующего, разрезал натянутую до критического предела, тишину. Джууширо стоял прямо, лицо выражало строгость и холодное спокойствие. Карие глаза были опущены в пол перед собой, все тело внимательно слушало диалог предателя с Ямой-Джи.
Ичимару, как ты смеешь еще ставить свои условия и просить о личной аудиенции. Будь я на твоем месте, я бы ни слова не проронил, а с гордостью ждал вынесения вердикта. Но такого никогда не случится, я никогда не принесу боль своим товарищам и не предам их.
Судя по выражению лиц присутствующих, все ждали решения главнокомандующего, которое во многом бы определило дальнейшую судьбу войны против Айзена. Укитаке прекрасно понимал, что, как и все другие капитаны, он тоже обладает правом голоса, который он мог отдать как в пользу казни, так и в сторону помилования. Но принять правленое решение, оказалось труднее, чем ожидалось. Внутри души капитана разгорелись не хилые страсти. Подобно двум противоположным стихиям, столкнулись в битве, чувство долга и принципы морали.
Да, Гин - предатель. Он, безусловно, является преступником и заслуживает применения к нему высшей меры наказания, но он также имеет право на жизнь, которого не в силах его лишить даже мы. Заключение - более гуманный путь решения этого вопроса. Ведь если приставить к нему в охрану двух капитанов и отобрать его занпакто, то он не сможет оказать сопротивления. И когда-нибудь расскажет обо всем, что интересует Готей 13, сам.
Внимание тринадцатого привлекло поведение великого врача всех времен и народов, которого тоже удручала сложившаяся ситуация.
Рэцу, как ты поступишь? Как я хотел бы поговорить сейчас с тобой и обсудить данную обстановку. Мысленно, тихим и теплым голосом спросил девушку, Укитаке. Он знал, что ответа на него он не получит. Не думай о плохом и знай, что я всегда буду на твоей стороне, не зависимо от решения, которое ты примешь.
Мысли оборвались, когда в зал ворвался Хисаги Шухей, по видимому тоже приглашенный на собрание, только зачем. Он был ниже капитанского ранга, а следственно находиться здесь, ему запрещалось. Видимо это очереной замысел Ямомото Генрюсая. Оставалось, лишь ждать дальнейших приказаний.

+3

21

Тихие, быстрые шаги - опоздание и так приобретало внушительные размеры, терять время дальше было весьма непростительно, но перед входом Хинамори на мгновение помедлила, сомневаясь в себе. Непросто было прийти в себя, очнуться после этого непрекращающегося кошмара, слишком реального для сна. Снова видеть улыбающегося Ичимару Гина, предателя, покинувшего Сейретей вместе с…
Нет! Хватит! Нельзя больше думать и вспоминать… Нельзя! – резко одернула она себя. Сейчас нужно было беспокоиться о другом. Как ей посмотреть в глаза капитану 10-го отряда? Тоширо-кун, нет, уже Хитсугайя-тайчо.  И так преувеличенное, сейчас ее чувство вины было на краю, переполняло, заливало, заставляя захлебываться невидимыми волнами собственных эмоций. А сейчас нужно было быть как никогда серьезной, когда осиротевшие отряды требовали к себе внимания.
До чего же странно повернулись события… Я ответственна за дела отряда, пока не появится новый капитан. А он когда-нибудь появится. Обязательно… И с этим придется свыкнуться.
Невеселые мысли пришлось согнать. Девушка вошла, уверенно подняв голову, и задумываясь, насколько сильно ее опоздание повлияет на происходящее.
- Ответственная за 5-ый отряд, лейтенант Хинамори Момо. Прошу простить мое опоздание. – Она наконец позволила себе склонить голову и не видеть капитанов и присутствующих двух лейтенантов таких же покинутых отрядов, каким являлся и ее отряд. Отряд главного виновного. Только всю вину она в порыве брала на себя, будто не Айзен, а она сама совершила все злодеяния. И теперь вот вернувшийся Ичимару Гин...
Тот, кто показал мне, что Айзен-тайчо жив! Как же теперь думать! Что думать? - спросила у себя Хинамори, снова поднимая голову в ожидании. Не смотря на официальное приглашение, в окружении капитанов ей было очень неуютно. Особенно это ощущение дополняла улыбка беглого экс-капитана третьего отряда.

+4

22

Воспоминания - единственное, что навсегда остается с нами, единственное, что остается от человека или шинигами.
Этот день по истину был особливым, так как самого утра происходили странные вещи. Внезапное происшествие, которое повлекло за собой Собрание Капитанов, не могло быть простой уткой. И поэтому все капитаны и представители своих отрядов шли прямиком в Зал Собрания,  думая о том, что именно их ждет за этими огромными дверьми.  Настрой у каждого в зале был самый, что ни наесть весьма решительный. Но конечно есть и исключения. Например, вечно опаздывающий и не видящий причин для оправдания Капитана восьмого отряда Киораку Шунсуй. Он как всегда начинает свой день, как самый культурный шинигами, то есть со стопочки великолепного саке, который дает ему стимулирующий заряд. Ну так, что бы опять не уснуть. После этого конечно Шунсуй выслушивает нотации от своего лейтенанта, которая сегодня сказала очень важную вещь:
-… Тайчо, сегодня должно состояться Собрание Капитанов, где Вы должны обязательно присутствовать!
Конечно, Хачибантай тайчо, про это важное дело забыл, что и явилось причиной его опоздания. Но, как всегда, Киораку входит в Зал, как ни в чем ни бывало, как будто, так и надо.
Да уж, надо было собой взять Нанао-тян, хотя какая разница я бы все равно бы опоздал.
Увидев уже собравшийся народ Восьмой, поднял правую руку, с которой слегка сползло розовое хаори.
Надеюсь, я не слишком опоздал. Да нет, если бы очень сильно бы опоздал, все бы уже расходились, а так нормально.
Помохав в знак приветствия и пройдя на свое место, Шунсуй почувствовал испытывающий взгляд - это был родной взгляд, Главнокомандующего Ямамото-Генрюусая. Отвечая на взгляд, чуть улыбаясь:
-  Яма Дзи! – держась одной рукой за шляпу и чуть кивая, капитан поздоровался с сенсеем.
После, увидев на полу сидящего Гина, провел рукой по дуге своей шляпы и слегка улыбнулся.
Ухты, а тут у вас весело.

Отредактировано .Kyouraku Shunsui (2009-06-15 17:06:16)

0

23

Оос:
Ichimaru Gin, Kuchiki Byakuya, Unohana Retsu

1)Следуя правилам грамматики английского языка, имя Soi Fong пишется с буквой “г”, что придает фамилии звучание Фон, а не Фан, то есть закрытый слог, следовательно, необходимость написания буквы “г” на русском языке отпадает. Значит, функциональности она не несет, а только коверкает фамилию.
2)Правила форума тут не причем, на авторство постов я не претендую, всего лишь вежливо прошу писать мое имя правильно, дело не в перфекционизме или в чем-либо негативном (хотя скоро появится-предпочитаю правду) Представьте. Например, вы находитесь в помещении с посторонним  человеком, вы познакомились, но он либо по невнимательности, либо по неграмотности (В данной ситуации мне хочется в это верить, потому что зная свой характер и категоричность в принятиях решений, мои резкие действия могут вам не понравиться.) произносит ваше имя неправильно. Этот незнакомый вам человечек недефективный, но продолжает с упертостью танка, произносит ваше имя анормально, даже после замечаний. Представили, прочувствовали, прониклись – как ни крути неприятно. Тяготит не правда ли? Удовольствия играть от этого не прибавляется, так же как и писать ответ.
3)Сой Фон мой любимый персонаж и он мне очень нравится, несложно догадаться, что подобное отношение неприятно. Вы можете ненавидеть моего персонажа, мне это даже приятно, поверьте. Писать имя, так как просит игрок, отыгрывающий и явно знающий про своего персонажа больше чем вы, думаю несложно.

Действительные, искренние, чистые эмоции, не прикрытые рамками общества, словно натянутой на лицо маской рабочих отношений, Сой Фон нравятся. Возможно потому, что самой их выражать не положено, непростительно, запрещено и нельзя. Единственный кто мог побудить девушку вспыхнуть, заставить жить и испытывать непередаваемый калейдоскоп эмоций и коктейль из противоречивых чувств, нещадно набрасывавшихся и полностью поглощавших, подобно стихийному бедствию и съедавших тебя полностью… это…Эта лавина, цунами, обзовите как угодно, не суть, сносило, разрушало, уничтожало и размалывало вдребезги всё: все нормы, правила и рамки общества, и оно также способно сорвать холодную маску неприступности с точеного личика Сой Фон. Это ее, ее личное, интимное, то с чем она никогда, ни за что и ни при каких обстоятельствах не захочет поделиться, это ее Богиня, экс-капитан второго отряда, экс-комкандир подразделения первого отряда, экс-главнокомандующий омницукидо, наставник, щищо, друг, сестра, и просто близкий человек – ее Йоруичи-сама. Она единственная кто способна показать истинный лик капитана второго отряда, показать ее другую сторону, такую живую, ранимую, чувствительную, беспокойную и энергичную. В любой другой обстановке Сой Фон работает как машина, никогда не показывая своих эмоций. Надменно холодна в общении, жестока на тренировках, категорична в принятиях решений, беcкомпромиссна, когда дела касаются Готея-13, и все же с сердцем женщины, воспитанной в клане убийц. Быть командиром взвода Омницукидо и капитаном второго подразделения – это тяжелое бремя. Полиция, карательный отряд, разведка все под твоим контролем, ответственность колоссальна. Второй отряд больше других подвержен риску, опасности и военным потерям на заданиях, такая уж у них специфика и как следствие, штамп: “погиб при исполнении” – будет сниться и станет второй твоей подписью. Ты должен это прекрасно осознавать и хладнокровно принять как факт.
Без чувств, без эмоций, без желаний: подобно подаренной человечеством в этом веке - стальной машине, для шиноби существует лишь приказ. Не правда ли, небольшая цена для того чтобы попасть в закрытый отряд ниндзя? Всего-то нужно помахать ручкой и сказать Канзасу (личной жизни): “Прости и прощай!”. Они – это те, кто всегда находятся в тени, те, кого сложно увидеть и почти невозможно услышать, почувствовать, у них нет понятия: “Свой, чужой”, для них существуешь лишь слово – миссия.

- “Хм…” – девушка наблюдала за Ичимару – “отсутствие рейреку заставляет тебя испытывать дискомфорт” – подумала Сой Фон, заметив потекшую по краю лица предателя каплю напряжения, после спуска реяцу капитаном десятого отряда. Эта занятная деталь не давала покоя ее разуму, пока на данном этапе девушка не могла понять, зачем он к этому прибегнул, катастрофически не хватало информации. А как? На это должны ответить сотрудники двеннадцатого отряда. Учащенный пульс, резко вздымающаяся грудная клетка также не ускользнули от внимательного и цепкого взгляда девушки – “Отвечай на вопросы, кисама!!” – Сой Фон понемногу начинала раздражаться, она не любила ждать.
Все капитаны отмалчивались, многозначительно переглядывались и не произносили ни звука, позволяя генералу начать допрос.
В Зал Собрания подтягивались запоздалые представители обезглавленных отрядов. Сой Фон лишь мельком укоризненно холодным взглядом смерила вошедших.
Короткий кивок предназначался Кераку-тайчо.
- Отвечай на поставленный вопрос Ичимару, - категоричный тон, - Зачем ты пришел сюда? – игра в лебезенье и непонятное ябедничество была похожа на цирк с примесью детсадовских яслей, но это не мешало Сой нормально мыслить.

0

24

ООС: сессия сильно вдарила мне в голову, если что не так - суман.

Глаза лейтенанта широко распахнулись, мозг силился принять (не осознать, не оправдать и даже не понять, а просто принять) такую наглость в поведении своего бывшего капитана.

«Он что… и вправду хочет личной аудиенции? Неужели он настолько самоуверен, чтобы намекать на то, что люди, собравшиеся здесь, некомпетентны? Нет, это не просто самоуверенность, она граничит здесь с непревзойдённой наглостью, всё больше с каждой минутой объединяясь с ней в тесный тандем…»

Кира еле сдерживался. Уж с чем-чем, а с самообладанием у блондина проблем не было. Всегда спокойный, рассудительный, сейчас, накормленный до отвала фальшью, ложью и невыносимой наглостью, парень ощущал, как кровь в его венах начинает закипать. Лейтенанту пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы с уст его не сорвался крик злобы и отчаяния, а пальцы за спиной переплелись ещё сильнее, парень чуть не дрожал от нахлынувшей на него волны возмущения, и только когда во рту почувствовался солоноватый привкус крови, самообладание вернулось к блондину.

«Молчи, Кира Изуру, не пристало тебе выходить из себя, не смей показывать свою слабость, не сейчас, Он не выведет тебя из себя, нет…»

Неприятное осознание того, что когда-то давно он, видя непревзойдённую слаженность в работе капитана и лейтенанта Готэя, пообещал, что сможет достичь высот, что станет сильнее. Но теперь ему было невероятно неприятно сознавать, что вдохновил его «не тот» человек, и что предан он был не тому.

Жизнь без утрат невозможна. Но, потеряв однажды, снова суметь привязаться к людям, открыть своё сердце, не боясь опять потерять, способен не каждый. Сердце Киры, доброе и чистое, на такое способно. И, скольких бы он в своей жизни не терял, он продолжает верить жизни, верить, что в следующий раз она над ним не подшутит.

Потеряв родителей, но, не потеряв веры, он получил в награду новую жизнь в окружении замечательных и дорогих людей, один из которых оказался предателем. Но мир на этом не закончился, а самая интересная история жизни даже не началась…

Кира окинул взглядом помещение. Капитаны пребывали в глубоких раздумьях, вполне понятно по поводу чего, в данный момент. Блондин неглубоко вздохнул, понимая и даже в какой-то степени радуясь тому, что его мнения, как чина нижестоящего, могут и не спросить при вынесении приговора. Однако… а что если вдруг спросят? Что он ответит?..

И в потоке самих мыслей наступила длинная пауза.

Двери снова отворились и вошёл Хисаги, человек, от которого Кира сегодня и узнал о том, что в Сообщество Душ вернулся Ичимару Гин. Большой радости эта новость от старого друга, как можно было ожидать, не вызвала, но лейтенант третьего отряда был даже рад, что обо всё узнал от него, а не от кого бы то ни было ещё…

Парень вновь перевёл взгляд на главнокомандующего, сурового в своих действиях и даже словах, и с небольшим облегчением отметил, что с бывшим шинигами сюсюкаться не собираются. Вопрос в другом, как долго сам Лис будет строить из себя недотрогу и саму невинность, продолжая прощупывать почву, и как долго со-тайчо будет эти потуги терпеть?

Возможный ответ Ичимару вновь оттягивали всё прибывающие верха отрядов.

- Хинамори-кун, - одними губами промолвил Кира, глядя на входящую в Зал лейтенантшу пятого отряда. Что-то вздрогнуло и резко оборвалось у блондина внутри.

«Ну, почему она здесь? Всё понятно, и/о капитана, но неужели никого не заботят её чувства?»

Ответ на этот вопрос был ясен как Божий день: «Военная организация Готэй 13, где нет места эмоциям, где есть дисциплина и свои порядки. Точка. И никуда не денешься, мы выбрали этот путь сами…»

Блондин проводил взглядом девушку. Он видел, как она торопливо шла к своему месту в Зале Собраний, видел, как она посмотрела на Гина, и сердце парня сжалось. Желание покинуть территорию первого отряда зашкалило. Хотелось взять Хинамори за плечи и увести её куда-нибудь подальше, чтобы она этого фарса не видела. Найти Абараи, усестся где-нибудь втроём, выпить чаю и спокойно поговорить – провести обычный тихий вечер вместе.

Но это было невозможно…

Взгляд голубых глаз потускнел, кивок появившемуся Кёраку-тайчо был коротким и формальным, после чего блондин вновь посмотрел на Ичимару.

«Говори уже, целую ночь тут стоять никому не улыбается. И тебе, мне думается, тоже…»

+1

25

Гин все так же бестактно продолжал сидеть на полу, а теперь ещё и рукой, упертой в колено, поддерживал голову. На лице появилось наигранное расстройство:
-Я сюда для начала не пришел, сюда меня буквально привела очаровательная Матсумото-сан, но я и вправду хотел оказаться тут, среди мне таких знакомых лиц, - Гин смотрел только на Ямомото, не обращая не малейшего внимания на остальных, - Потому что посчитал нужным рассказать Вам о планах Айзена, дабы посчитал их утопией и бесполезной тратой сил, и больше не намерен участвовать в этом на его стороне.
После того как он закончил, он расправил плечи и осторожно, так как нога ещё болела, встал. Ровная гордая осанка, неизменная улыбка во всё лицо. Приложив руку к груди, он поклонился Капитану Первого отряда и подняв голову договорил:
- И только Вам решать, что сделать с этой информацией и её принесшим. - он так и стоял в полупоклоне.

простите что так коротко и так бередово. Гин болеет и голова у него от врачей квадратаная, мысли в голове дурацкий. простите ^_________________^

Отредактировано Ichimaru Gin (2009-06-24 11:47:05)

0

26

***
- Ах вы...! - ждать он никогда не любил; шунпо и максимально быстрый удар, который Зараки смог сотворить за долю секунду своей цели достигнуть не смог. "Примеро" и его фрассион скрылись в Гарганте. «Шустрые ублюдки...» Короткая и прекрасно подходящая для этого момента мысль промелькнула в голове капитана, а затем бесследно испарилась. Небрежно запихнув безымянного в ножны и уставив взгляд на землю он быстрым шагом побрел туда, где сейчас должна была идти битва, которую он променял на сражение против Старка и Лилинетт. «Там наверняка все уже разобрали противников и придется мне делить какого-нибудь слабака с... другим слабаком. Одно дело собственноручно надрать задницу паршивцу, другое когда тебе втюхивают никчемную помощь, лишая удовольствия.» Такой расклад совсем не устраивал "ценителя отличной драки" и поэтому, поразмыслив, он решил переждать какое-то время на скамеечке возле фонтана. «Может кто из наших голову сложет, а я и появлюсь.» Опустив тяжелый зад на твердую поверхность скамьи, комфорта громила, естественно, не испытал... Зато вид на фонтан был неплохим. Правда эстетом Зараки назвать невозможно, поэтому для него всю красоту можно охарактеризовать, как: "Красивая вода".
Ждать он никогда не любил; каково же было его удивление, сопровожденное ругательствами, когда он увидел, что в том месте, где должен быть хотя бы один труп, не было не то что мертвой плоти, но и вообще никого... «Ядрена вошь, они что забыли про меня? Да какого хрена я вообще сюда приперся. Наш карлик-командир приказал мне разобраться с эспадой в "Центральном Парке", а они свалили. Ну, на нет, и суда нет.»
Все ещё осматривая это место, капитану сразу бросились в глаза следы битвы: к черту разрушенная архитектура, раздолбленные скамейки и фонари, мелкие построения вроде магазинчиков и киосков вообще разнесены в клочья, асфальт также сияет шрамами. Это злило его ещё больше. «Повеселились и разбежались. Говнюки.»
Мысленно позвав "Адскую бабочку", здоровяк мгновенно попросил открыть ему врата в Сейретей. Пора валить из этого мира; сегодня он не принес радости для Кенпачи.
***
Дом, милый дом. «Опять эта вонючая дыра.» - обычно Зараки, все таки относится к своим покоям более терпимо, но после пережитого им в Каракуре, сейчас его раздражало практически все. И единственное, что сейчас могло его успокоить, это «Заснуть на несколько часов, и не дай бог, меня кто потревожит. Бошку сверну!» Кровать - жесткая, со старыми простынями, немножко грязная, именно то к чему привык Кенпачи и то, что ему требовалось сию минуту. Бросив: меч на пол, капитанское хаори на стул; он буквально "плюхнулся" в постель. Обычно, чтобы заснуть одноглазому требовалось как минимум секунд 20-30, но сейчас глаз(а) закрылись моментально и как обычно, сон был пуст и темен.
Время, время, время... Никогда за ним не уследишь, не поспеешь; вот и сейчас "Адская бабочка" влетела тихо и бессовестно, нарушая мертвый сон капитана. Собрание капитанов. Вы опаздываете. Торопитесь.
Ждать он никогда не любил; «Йошкин кот, эта бабочка всегда появляется так внезапно. Спал я все равно хреново - инстинкты долбаные. Блин, все таки надо поторопиться, пожалуй. Хочу узнать, что там произошло перед тем как меня кинули!» Хаори лежащее на стуле было моментально накинуто, а меч засунут за пояс, там где ему и положено быть.
Двери из "харом" Кенпачи открылись и широченные размах шагов кэпа понес его на территорию первого отряда, в Зал Собраний. На путь до величавых дверей зала, Зараки потребовалось около двух минут. Он опаздывал. Остановившись пред входом, он смачно сплюнул и наконец отворил их. Все были на местах... И даже кое-кто лишний. «Едрить твою налево! Ичимару Гин!»
- Что за чертовщина?! Какого, он тут делает, - Кенпачи был действительно удивлен, но тут вспомнил кое-что и продолжил в менее повышенных тонах, - Ах, да... Извините за опоздание. Введите в курс дела, чтоли.

Отредактировано Zaraki Kenpachi (2009-06-26 13:12:40)

0

27

-----> Территория первого отряда

Трудно, трудно быть богом. А ученым, совмещающим должность шинигами, –  вообще ппц атас. И эту нелегкую ношу на протяжении десятков лет несет ну совсем неприметный Куротсучи Маюри. Еще был один такой самоотверженный. Но сплыл. Говорю же, трудно. Однако не в моих силах повернуть маятник времени вспять, да и не стоит – не лучше ли понаблюдать за тем гением чистой красоты, что сейчас, чертыхаясь и бормоча нечто явно нелестное в адрес коллег, широким шагом, аки Петр первый на болотах близ Невы, один за другим пересекает хитросплетение коридоров, комнат и прочих казенных помещений, заботливо выстроенных под вкус и цвет двенадцатого тайчо. Очевидно, гений спешит. Предположительно, опаздывает. Куда, назревает вопрос. Ответ прост, и, как это обычно бывает, неутешителен: сегодня, такого-то числа такого месяца, какого-то года имеет место быть Собрание. Да не просто еженедельная летучка капитанов Готея-13, а суд. Самосуд, если быть точным, ибо уполномоченные на то лица канули в Лету. Но повествователь не имеет права на собственное мнение, посему прислушаемся к Маюри, чей скрипучий глухой бас, отражаясь от белоснежного кафеля стен, растворяется вместе с запахом формалина, шлейфом тянущегося за Куротсучи:
-Да иду, иду! Господи, да будто не начнете без меня, как же… - обращаясь к воображаемым капитанам, а на деле же – к безмолвным колбам, мониторам, ретортам, замеревшим в ожидании приказа офицерам-исследователям, - всему, что глядело-моргало-мигало вслед своему хозяину, ворчал шинигами. Да и не то чтобы обладатель такого поразительного баса был не в духе (не завидую тому бедолаге, на кого падет гнев бывшего заключенного Улья) – просто Маюри не любит некоторые вещи, как-то: суету и Собрания. А два этих пунктика, да в один день – простите, даже Улькиорра бы вспылил. Первое тайчо двенадцатого отряда не переносил на дух, поскольку балаган, который с превеликим успехом устраивали его подчиненные, сокрушал и без того хрупкое душевное равновесие, потревоженное около ста семи лет назад и почти окончательно рухнувшее с появлением царевны Несмеяны (ну мы же все понимаем о ком идет речь). Второе логично вытекало из первого, ибо Маюри искренне не понимал, что же ему делать на «бессмысленных посиделках», как их окрестил ученый: мнения Куротсучи никто не спрашивал и не собирался – гораздо безопаснее не вступать в прения с двенадцатым капитаном – кто знает, чья печень будет сегодня выкристаллизовываться в приготовленной колбе. И все же, присутствовать было необходимо – спорить с законами тысячелетней давности по меньшей мере глупо, тем паче, что добрая половина Сейрейтея сомневается в наличии у Куротсучи-старшего соображательного элемента. Другая, более дерзкая половина уже молчит в тряпочку.

Тем не менее, Маюри уже достиг территории первого отряда, а красноречие повествователя  начинает иссякать. Закругляемся, короче.

Чем ближе к ненавистному Залу, тем реяцу присутствующих ощущается отчетливей. Волны, стрелы, всполохи, струны, приливы и отливы – духовная энергия присутствующих  невидимо бушует, мечется, рвется, наслаивается друг на друга и захлестывает помещение, создавая своеобразную воронку, в эпицентре которой…
-… чертовски неприятный тип, - недовольство капитана сменяется отвращением, как только тот улавливает  колючую, будто удущающую, а сейчас балансирующую реяцу Ичимару Гина. – Брр, ну и развели цирк. Ноги бы моей там не было...
Однако нога тайчо, повинуясь сигналу, полученному от центральной нервной системы, уже сделала шаг.
Маюри отнюдь не собирался привлекать интерес к своей персоне, но осуждающе-неприязненного взгляда со стороны прочих шинигами не избежать. Впрочем, эти знаки внимания никак не смущали и тем более не задевали ученого. Толкнув дверь, будто дребезжащую от напора реяцу капитанов, двенадцатый тайчо вошел и, остановившись в дверях, обратился ко всем (и в то же время ни к кому):
- Простите? Как, еще не закончили? Я, собственно, пришел соскрести то, что осталось от подсудимого для проведения исследований. Столько капитанов, а этот червяк, – Маюри снизошел до короткого кивка в сторону продолжающего скалиться Гина, – этот червяк все еще жив? Боже мой...
Шаркающим шагом ученый прошел на свое место и заложил руки за спину - как говорится, встал в позу. Что-то будет...
-Нет-нет, тот оркестр играет не по мне… - размышлял о Собрании Куротсучи. – Слишком много нервных партий, да и дирижер не поспевает за ритмом. Интересно будет взглянуть на первую скрипку после аншлага…

Отредактировано Kurotsuchi Mayuri (2009-07-01 13:36:25)

+5


Вы здесь » Bleach Role Play » Сейрейтей » Зал Собраний капитанов