Bleach Role Play

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach Role Play » Лас Ночес » Лаборатория и покои Октава Эспада


Лаборатория и покои Октава Эспада

Сообщений 121 страница 131 из 131

121

«Я не могу потерпеть неудачу», – уверял себя Гранц, неспешной походкой приближаясь к Тоусену и анализируя сложившуюся ситуацию. Одной рукой он сжимал своё изобретение, в другой держал то, что осталось от его рабочей тетради, содержавшей ранее основные записи и чертежи. Артефакт всё равно придётся отдать, поэтому необходимо восстановить ключевые материалы, они потом могут пригодиться. В то же время Заэль заметил, что в дверях лаборатории находится Нелиел, а вместе с ней вернулся и Жозе. Наблюдая боковым зрением, как тот прошёл через лабораторию и подлечил сломанную руку, Октава немного порадовался тому, что хоть кто-то из его фракции может сам о себе позаботиться и молчит, когда надо молчать. Однако страх маленького арранкара перед тем, кого он считал своим хозяином, чувствовался сейчас явно и отчётливо. Так же как и страх Нелиел, присутствие которой в Лас Ночес в ближайшем будущем, вероятно, привлечёт всеобщее внимание. Даже если самой Третьей неизвестно о причастности учёного к её изгнанию, сейчас многие не только захотят узнать, что с ней произошло, но и приложат усилия, чтобы добраться до правды. А при таком раскладе Джируга совсем не обязательно будет держать язык за зубами.
«Сплошная головная боль от всех этих бывших», – с досадой рассудил Октава, услышав в свой адрес недовольные высказывания Люппи, когда тот попытался вытрясти что-то из Жозе. – «Ну что за молодежь, никакого уважения к чужому вкусу», – добавил он мысленно, понимая, что сейчас самое время решить, как быть с Тоусеном, а не отвлекаться на мелочи  вроде чьей-то эмоциональной неуравновешенности.
«Отчёты, значит? Им действительно интересно, чем я занимаюсь, или это просто способ показать свою власть?» – размышлял Заэль, сосредоточенно всматриваясь в лицо своего гостя и стараясь понять намерения последнего. – «Он уже не первый, кто приходит без приглашения, неужели всем так нравится являться туда, где им не рады? И постоянно то Айзен-сама, то какое-то абстрактное правосудие… Такое ощущение, что он живёт не своей жизнью, а чьей-то ещё. Или доживает за кого-то... Впрочем, сейчас основная задача – просто с ним договориться», – Гранц не любил посвящать окружающих в свои планы и уведомлять кого бы то ни было о своих действиях. Октава давно полагал, что вводить в заблуждение других, в отличие от самого себя, вполне естественно, а потому перспектива предоставления отчётов, пусть даже по распоряжению Айзена, его весьма и весьма раздражала. В то же время Заэль прекрасно знал, что по тонкому льду лучше катиться быстро, а потому обратился к Тоусену:
- Так вот, именно этой вещицей я занимался весь последний период. Как и предполагалось, она предназначена для обращения реальности. Артефакт поделен на две части: одна из них создаёт защитный барьер, другая способствует восстановлению разрушенных объектов. Для использования достаточно просто активировать при помощи рейацу соответствующую область. Разумеется, результат напрямую зависит от уровня рейацу и того, насколько хорошо использующий способен управлять ею. Мне не помешает восстановить один предмет, который может ещё пригодиться, поэтому я, пожалуй, даже продемонстрирую, как это работает.
С этими словами Заэль положил свое изобретение и то, что осталось от его записей, на ближайший стол. При активации от артефакта по направлению к обрывкам тетрадки начало исходить фиолетовое свечение, которое при увеличении потока рейацу охватило их полусферой, став при этом более ярким и плотным. Уничтоженные фрагменты страниц воссоздавались на глазах, и всего через несколько мгновений казалось невероятным, что совсем недавно вся находящаяся на них информация могла быть навсегда утрачена. Остановив поток рейацу и быстро открыв восстановленную тетрадь где-то посередине, Заэль увидел знакомые записи, сделанные его мелким витиеватым почерком.
При виде собственного успеха Гранца охватило острое чувство упоения, и только присутствие Тоусена помешало ему расхохотаться. Вместо этого учёный только привычным жестом поправил очки и с довольной усмешкой убрал руки за спину. Затем он вновь обернулся к своему визави и произнёс:
- Теперь, я думаю, вы убедились, что артефакт действительно повторяет способности этой вашей барышни. Что касается отчётов... Кажется, требовать их от личностей, которые от нечего делать здесь всё разворотили, было бы гораздо логичней. Ничего не делать – это, в конце концов, очень плодотворное занятие. Или для подтверждения того, что я времени даром не теряю, моего изобретения недостаточно? – Наблюдая за реакцией Тоусена, Заэль снисходительно кинул взгляд на стоящих неподалёку Жозе и экс-Шестого и прибавил вполголоса:
- А мой фрассьон, кажется, немного занят крайне содержательной беседой с Люппи, который, кстати, благодаря моим же стараниям, почти готов вернуться в подчинение к Владыке Айзену. Думаю, придётся немного подождать, пока они закончат, Тоусен-сан. – Гранц понимал, что сейчас лучше всего продолжать играть свою роль и сохранять видимость соблюдения субординации, а потому предоставил правой руке Айзена самому решать, что делать с этими двумя, избавившись заодно от ответственности за дальнейшие события.

+2

122

Первое что почувствовал Жозе это бесконечную радость, что его Хозяин гений. Раненое ребро почти сразу перестало болеть, а после по ощущением заросло и о нем можно было смело забывать. Дальше, после того как ощущения большого «счастья» отступило фраксьен понял что рядом с ним образовался экс-Шестой и это было весьма и весьма... ВНЕЗАПНО!
Жозе минуту поиграл в гляделки с Люппи, параллельно стараясь понять, что у него только что спросили и что на это сказать. Обстановочка в лаборатории все ещё была весьма натянутая и это в свое очередь било по мозгам маленькому арракару. Наконец взяв себя в руки, он начал отвечать оппоненту:
-Зовут меня Жозе Пепе, а Вас я как помню Люппи, - он постарался встать равнее, не смотря на вес который облокотился на него, - Да, пока Вы были в бессознательном состоянии я почти все время находился тут и наблюдал за Вами и мониторами, так что я располагаю подобной информацией. Но в тоже время я не уверен в том, что стоит ли разглашать её Вам. Ну как минимум, я бы хотел уточнить что конкретно Вы хотите узнать?
Тут до его ушей донеслись слова Хозяина и холодные мурашки пробежались по спине. Мысли связи с этим были не самые добрые. Мало того что Заэль-сама имел полное право злится на него, так ещё и беседа с этим подозрительным субъектом не давала ему плюсы.
«Ксо... Либо я влип, либо мне удастся избежать всего этого хорошей деятельностью... Надеюсь все же все образумится... Ведь я единственный «не-колобок» тут, я умен и полезен ему.... »

0

123

Канаме внимательно выслушал Заэля. Все, что касалось изобретения, было жизненно необходимым сейчас, а потому мимо ушей нельзя было пропускать и случайный треп. Когда Октава активировал артефакт, Тоусен внимательно "пронаблюдал", как это происходило, как и куда, а так же с какой силой были приложены воздействия рейацу - ведь "виденье" рейацу с рождения заменяло ему зрение.
Результат испытания подвески превзошел самые смелые ожидания, но Канаме не подал вида, хотя внутри него все ликовало - наконец-то, впервые за довольно долгий промежуток времени, Заэль сделал что-то, реально могущее совершать чудеса, вещь, обладающую воистину божественной мощью. Да, лаборатория работала весьма активно, но результаты были не особо практичными, а порой и исключительно сумасшедшими, однако стоило принимать во внимание молодость и энтузиазм Заэля. По сравнению с тем же капитаном Маюри из 12 отряда, Октава Эспада выглядел как Ламборджини Диабло на фоне Хаммера. Тоусен не любил Маюри, и, будь его воля, нынешний начальник Исследовательского Бюро никогда не покинул бы Улья. Заэль был гораздо менее склонен к необдуманным поступкам, и промахи совершал большей частью по причине отсутствия необходимиго опыта. Будь у Октавы столько же лет на развитие и обучение - и он превзошел бы Куротсучи во всех областях науки. Этот арранкар был действительно перспективен и полезен делу Айзена-тайчо.
Когда демонстрация и объяснение были закончены, Тоусен протянул руку за подвеской и кивнул.
- Как всегда превосходно, Заэль Апполо Грантц. Результаты проделанной работы полностью соответствуют ожиданиям. После того, как лабортории будут приведены в порядок, предоставь Айзену-сама список проведенных экспериментов за последний отчетный период с кратким описанием результата. Думаю, этого будет достаточно для рассмотрения вопроса о выделении тебе новых подопытных или решения вопроса об их поимке. Вопрос о снабжении прочими материалами будет рассмотрен сразу же после успешных полевых испытаний артефакта на грунте.
Повернув голову в сторону Люппи и Жозе, Тоусен некоторое время сканировал их рейацу. Она была еще чуть ниже нормы, но оба, в принципе, были способны передвигаться самостоятельно.
- Эти двое пойдут со мной. - Кивнул темнокожий шинигами Заэлю и сделал шаг в сторону койки свежепочиненного Экс-Сексты.
- Люппи, Жозе Пепе. Вы идете со мной, немедленно. Жозе, возьми с собой необходимое оборудование для наблюдения за рейацу Нериелл Ту Одершванк и фиксации результатов.
Развернувшись, Тоусен неспешно вышел в коридор, давая время остальным последовать за ним. Путешествие к Айзену начинало напоминать детскую сказочку, в которой к Главному Герою присоединяются по дороге все новые и новые действующие лица. Кто будет следующим?

>>> Коридоры

+4

124

- А мой фрассьон, кажется, немного занят крайне содержательной беседой с Люппи, который, кстати, благодаря моим же стараниям, почти готов вернуться в подчинение к Владыке Айзену.
Если бы не голос Октавы, который за последние дни стал для арранкара самым лучшим лекарством (в смысле, ученый настолько надоел ему, что Люппи согласен был признать себя трижды здоровым, лишь бы свалить из лаборатории побыстрее), то он еще долго смотрел бы на погруженного в собственные мысли фрассьона, дожидаясь ответа, а теперь словно ощетинился, с недовольным видом обернувшись и показывая “Да щас, выполнять и дальше какие-либо поручения я не намерен!”. К счастью для него, Тоусен был слепым, а Заэль никогда не отличался особым трепетом перед начальством, чтобы как-то прокомментировать подобное. Но сам Люппи не забыл то, что случилось тогда в тронном зале. Откровенно говоря, он считал, что Айзен поступил по отношению к нему не честно – как можно было допустить, чтобы та человеческая женщина вылечила Гриммджо?
Арранкар с трудом сдержался, чтобы не высказать что-либо на эту тему вслух, но… Все же он счел более разумным промолчать, к тому же, Жозе наконец выпал из глубокого астрала, в котором, очевидно, обдумывал ответы на интересующие Люппи вопросы.
- Да, да. Это все просто потрясающе интересно и я типа благодарен тебе, и все такое… - при этом по голосу мелкого было понятно, что он хочет как можно быстрее разобраться со всеми формальностями и, наконец, получить интересующие его ответы, - но… Короче. Меня не волнует, в каком состоянии находился я. Меня волнует, в каком состоянии находится сейчас этот ублюдок, который решил, будто может сместить меня из Эспады и наслаждаться жизнью дальше. Расскажи мне про Гриммджо!
С того момента, как он смог подняться со стола и добраться до недоколобка прошло уже несколько минут, но Люппи чувствовал себя более уверенно - приятное осознание того, что Заэль может не только нести какую-то ученую пургу, но и делать что-то полезное. Его лекарство работало, и теперь к арранкару возвращалась прежняя прыть, а вместе с ней и желание действовать. И ведь, судя по тому, что он услышал, его желание покинуть лабораторию совпадало с планами Тоусена, пусть даже дальнейшее развитие этого квеста совершенно не состыковывалось с желаниями самого Люппи. Ну зачем ему тащиться вслед за этим поборником чистоты и морали в тронный зал? Он еще в прошлый раз на Владыку насмотрелся и теперь не был уверен, что перенесет это зрелище повторно без каких-либо выходок и, желательно, молча. При всем его понимании того, что Айзен у них самый сильный и крутой, Люппи был слишком обижен на то, что с ним так обошлись. Но разве ж возможно объяснить все это Тоусену? Да легче будет совершить подкоп под Лас Ночес и перевернуть их место жительства верх тормашками, чем донести до непрошибаемого экс-капитана, что мелкому плевать сейчас на правила. Его тревожила только месть и… Тут рождался еще один вопрос, который требовал наибыстрейшего решения.
- Эй… - он снова ткнул пальцем в плечо Жозе и выжидающе посмотрел на него, продолжив уже более громко, чтобы слышали и Октава, и Великий и Ужасный Зануда Уэко Мундо, - где Трепадора? Я никуда не пойду без моего занпакто!
И после этих слов, показывая твердость намерений, скрестить руки на груди и высокомерно задрать нос, чтобы уж всех проняло и они поспешили исполнить желание Люппи в ту же секунду. Правда, к тому моменту, как он договорил, Тоусен скрылся за дверью и эффект несколько смазался, но арранкара это не волновало – он получит желаемое во что бы то ни стало.

+2

125

Заэль давно знал, что для большинства находить себе авторитеты и жить под чужой волей гораздо проще, чем думать своей головой. Сейчас он мог наблюдать неплохой пример этого нелепого явления в действиях Жозе, пытающегося уклониться от разговора с Люппи под предлогом отсутствия указаний. В сущности, учёный не придавал особого значения тому, что экс-Шестой может получить информацию:
«Если он не вытрясет ничего из моего незадачливого фрассиона, вытрясет из кого-нибудь другого, не велика потеря… А вот если бы Жозе рассказал ему что-то далёкое от правды, получилось бы довольно забавно», – думал Гранц, с чуть заметной усмешкой представляя, в каком смехотворном положении может оказаться тогда Люппи. – «Хотя о чём я говорю, для удачного блефа нужны хотя бы изобретательность и воображение, которыми этот горемыка никогда не отличался», – раздосадовано подытожил Заэль свои мысли, однако ему в любом случае было интересно посмотреть, как Жозе выкрутится из сложившейся ситуации.
Впрочем, выкручиваться в ближайшем будущем придётся и самому Октаве, и он это прекрасно понимал: нынешний визит Тоусена в очередной раз подтверждал, что положение любого в Эспаде весьма шатко. И если этот шинигами сказал сейчас «как всегда превосходно» то означают его слова, скорее всего, «пока ты приносишь пользу Владыке Айзену, но не забывай, это временно».
Учёный неплохо осознавал, что Эспада имеет для Айзена ценность разве что инструментальную, то есть играет роль средства для достижения его целей. Поэтому  любого из них могут отправить в расход, как только найдут более подходящую замену. Да ещё и чужими руками и разыграв безупречный фарс, как было с тем же Люппи. С другой стороны, он так же отчётливо понимал, что всё равно никто другой не возьмётся за то, что здесь называют наукой, а заниматься этим кому-то надо, поэтому просто так лабораторию никто не прикроет. Однако не стоило забывать, что видит и понимает всё происходящее и сам Айзен, в руках которого как раз и находится вся власть, а теперь уже и вместе с последним изобретением Гранца. Можно сказать, что в этой партии у Айзена сейчас стрит-флэш, если даже не роял-флэш, а у самого Октавы не более фул-хауса, и это только при самом удачном раскладе.
По сути, для Заэля не составило бы труда написать требуемые отчёты – он не был самоубийцей, чтобы открыто перечить Айзену. Но от такого небрежного отношения Тоусена к эксперименту как части науки Гранца почти что передёрнуло – придавать значение только результатам, пропуская всю теорию, методологию, гипотезы и промежуточные результаты Октава счёл возмутительным:
«Разве не ясно, что эксперимент – это не просто набор каких-то манипуляций, а вполне определённая последовательность действий, заранее разработанная, просчитанная и продуманная? Вот уж правда, отчётность в Лас Ночес – это просто дополнительное напоминание, кто дёргает за ниточки», – Заэль фыркнул и усмехнулся со злобой спине удаляющегося Тоусена.
С уходом экс-капитана в лаборатории остались только сам Гранц, да Люппи, всё ещё вцепившийся в Жозе и требующий свой занпакто. Правильно, к Люппи прилагается Трепадора. Гранц помнил только то, что она лишь чудом не пострадала и была принесена сюда вместе с останками арранкара. После Октава был занят восстановлением экс-Шестого и наблюдением за самим процессом восстановления – не каждый же день есть возможность вот так собрать, тем более удачно собрать, довольно сильного арранкара. А ещё позже в лабораторию наведывалось много разных личностей, которые своим появлением только увеличивали степень энтропии и добавляли хлопот. Поэтому о местоположении Трепадоры в условиях этого хаоса можно было только догадываться.
Заэлю сейчас меньше всего на свете хотелось решать проблемы Люппи – он уже достаточно насмотрелся и на физиологию, и на психологию этого арранкара. Однако учёный серьёзно сомневался в интеллектуальных способностях экс-Шестого, а потому решил всё-таки ответить, не желая больше терпеть присутствие этого выскочки:
- Знаешь, Люппи, общение с тобой и так прибавило мне седины. Неужели ты серьёзно думаешь, что мне сейчас заняться больше нечем, кроме поисков твоего занпакто? Если ты в состоянии почувствовать рейацу, тем более свою собственную, – ты его найдешь и сам. А я, между прочим, приложил усилия к тому, чтобы рейацу ты чувствовал, – вознося полузакрытые глаза к потолку и разводя руками, проговорил учёный, досадуя на то, как невыносимо тривиальны чужие проблемы. – Ты больше не в Эспаде, и я тебе не должен ничего, – почти брезгливо прибавил Заэль, отворачиваясь от Люппи и обрывая разговор. И даже внезапно нахлынувшее ощущение déjà vu не помешало ему почувствовать удовольствие от сказанного.

+4

126

Столько событий в жизни малыша ещё не происходило за один, ну максимум два дня. Да, дни в лаборатории легко смазывались из одного в два,а то и в три. Сон вообще был не обязателен арранкару, но что бы чувствовать себя бодрее Жозе пил смесь сделанную Хозяином и мог дальше прыгать по лаборатории, как электро-веник. Но все равно, это всё было в пределах "королевства Заэля" и событий там было не так уж и много, а сейчас... Сначала Шестой Эспада, который пытался превратить лаборатории в нечто, потом бегство с Нелиел-сама, но возвращение сюда же, а теперь Люппи, который что-то требует и Хозяин, который что-то замышляет, но что Жозе было не известно. От всего этого голова шла кругом, но Пепе старался концентрироваться на событиях которые происходили сейчас. Он понимал, отвечать на вопросы экс-Шестого ему придется, но каждый ответ должен был быть взвешан и хорошо продуман, что бы не подвести Хозяина.. Но как это сденлать, когда не знаешь замыслов Заэля Апполо-самы!?
То что им что-то там сказал Тоусен Жозе кажется вообще пропустил мимо ушей, так как был занят продумыванием всего происходящего. Да и ко всему прочего, он больше не выйдет из лабораторий без указания Хозяина. Поэтому его внимание  смог лишь разсонцентрировать Люппи с его расспросами.
Меня не волнует, в каком состоянии находился я. Меня волнует, в каком состоянии находится сейчас этот ублюдок, который решил, будто может сместить меня из Эспады и наслаждаться жизнью дальше. Расскажи мне про Гриммджо!
-А между тем - зря, - почти флегматично ответил малыш, - Так как то что с тобой происходила, пока ты был "не жив", фактически, было не мало интересно, но и я уверен знание этого, могло бы тебе помочь для не повторение такого же.
Глазки мелкого арранкара бегали между Люппи и Хозяином, так как за реакцией Великого ученого надо было следить, что бы не напортачить. Но, когда малыш хотел продолжить и ответить что-то про Гриммджо, экс-Шестой снова начал кричать и снова чего-то спрашивать. "Боже, какой он неугомонный и надоедливый... Ужас.."
Вопрос Люппи даже насмешил малыша,а  ответ Хозяина как всегда восхитил его. Жозе точно знал где зампакто Люппи и поэтому был уверен в том, что он его просто не найдет. Может Хозяин тоже помнит где оно и хочет поиздеваться над "подопытном"? Хотя, голова ученого не могла забываться такой ерундой. Но вся эта суета с его занпакто была мелкому только на рук, но мог ещё какое-то время оставаться в лаборатории и ждать указаний от Хозяина.

Отредактировано Jose Pepe (2010-02-28 12:39:25)

+1

127

Лас Ночес интертеймент представляет: сценка под названием "латентный Занзас есть в каждом из нас"

Наверно, то, что отразилось на лице мелкого арранкара, можно было выразить только одним словом “НЕНАВИСТЬ”. Это чувство зрело в нем понемногу, не давая о себе знать до самого последнего момента, и вот сейчас, наконец, проявило себя. Как смели окружающие так нагло игнорировать желания его персоны? Неужели они так и не поняли за все это время, что статус Люппи нужно считать не просто VIP, а с добавкой GOLD, дающей ему уникальнейшие права? И пусть на самом деле все это было только самомнением экс-Сексты, но все равно! Он требовал к себе такого отношения, которого считал достойным. Впрочем, Люппи много чего считал, но это не помешало ему однажды лишиться всего и оказаться в этом отвратительном месте. Ему уже начало казаться, что запах больничной стерильности, который пронизывал пространство лаборатории, впитался и в него самого, и теперь ему не избавиться от этой тошнотворной смеси.
Выслушав Октаву (а для этого арранкар даже соизволил повернуть голову в его сторону), он только усмехнулся и, немного прищурившись, медленно так протянул.
- Я рад, что мое нахождение здесь пошло тебе на пользу. Как знать, может этот процесс не остановится и твоя голова, наконец, приобретет нормальный цвет!
И он хотел еще много сказать про то, что пусть он и чувствует рейацу (во всяком случае, сначала Люппи на это не обратил внимания, а вот сейчас, когда Заэль напомнил, действительно стал более внимательно прислушиваться к собственным ощущениям реальности), но не по статусу ему искать собственное оружие самостоятельно. Он, в конце концов, не какая-то там шестерка, но дальнейшие слова ученого заткнули его, и какое-то время мальчишка просто стоял, со злостью глядя на своего “лечащего врача”.
– Ты больше не в Эспаде, и я тебе не должен ничего
Это звучало как приговор и серьезно било по самолюбию. “Так значит я теперь… приварон?” это казалось какой-то глупой шуткой, только вот… Люппи не нравился тот, кто над ним так пошутил. Более того, даже если он не найдет свое оружие, то будет готов вцепиться в его горло зубами и вернуть обратно свое место.
- Я еще верну свое законное место. И ты, ты, Заэль Аполло Грантц, пожалеешь о своих словах, – и все это сказано дрожащим от злости и возмущения голосом, да еще и вытянув руку, совершенно невежливо и по-хамски тыча пальцем в сторону ученого. Правда, находясь на территории розоволосого маньяка от науки, Люппи не особо горел желанием выяснять отношения. Не сейчас, когда он еще не достаточно силен, да еще и не решил главную проблему, которая в этот момент шлялась где-то в пределах Лас Ночеса. В этом экс-Секста был уверен. Он буквально чувствовал своего врага, еще совсем недавно сделавшего такой любезный жест и навестившего его. Но зато у него был объект, на который все еще можно было вымещать собственное недовольство. И до чего же было приятным осознание того, что этот “объект” фактически принадлежал Заэлю. Посмотрев на фрассьона Октавы, арранкар усмехнулся.
- Ты мне еще тут советы давать решил? – и сказано это было так ласково, а в глазах у Люппи при этом было столько злости, что было ясно – ничего хорошего не выйдет. - Кажется, я задавал тебе вполне конкретный вопрос, на который и хочу получить ответ. А твое мнение волнует меня в самую последнюю очередь.~
В очередной раз возмущаться тем, что никто не ищет его занпакто и не старается угодить его, без сомнений, прекрасной персоне, Люппи не стал. Вместо этого мальчишка, все также цепко держась за плечо Жозе (явно, чтобы тот не решил не вовремя сбежать), закрыл глаза и глубоко вздохнул, стараясь расслабиться и почувствовать окружающую его обстановку другим способом. Больше всего мешало ощущение того, что он находится в хорошо проспиртованной и вымытой с хлоркой пробирке. Это пробирало до костей и не давало нормально на чем-либо сконцентрироваться, но через некоторое время он все же добился желаемого – Трепадора… Его прекрасное занпакто, которое и раньше помогало ему во всем, а теперь превратится в карающее оружие мщения. Да, это может быть только оно. И тут же открыть глаза и шмыгнуть в угол, где после визита Гриммджо царил просто хаос. Кодачи лежал под останками того, что раньше могло быть стеллажом из тонких стальных прутьев и стекла, а вокруг битые пробирки и какая-то перемешавшаяся слизь. С отвращением посмотрев на это, Люппи наклонился и, подняв свое занпакто, оттер его рукавом, наконец, возвращая его на законное место – к себе подмышку. И вот, чувствуя себя более уверенно, когда то, что было почти частью его самого, оказалось рядом с ним, Люппи вернулся к так и стоявшему в уголочке фрассьону, с почти благодушной (как же меняет настроение возвращение самого важного!) улыбкой посмотрев на него. У Жозе на лице огромными буквами Таймс Романа было написано, что он больше всего на свете хочет остаться рядом с Октавой. Конечно же, Люппи не был таким гадом, чтобы не понимать чувств несчастного недоколобка.
- Если ты считаешь, что на этом все закончилось, то ты ошибаешься. Я задавал тебе вопросы и не успокоюсь, пока не получу на них ответы, поэтому… Ты идешь со мной, - и не посмотрев даже в сторону Октавы, хотя внутри так и клекотала ярость, а также куча совершенно непечатных выражений того, как именно он хочет попрощаться с ним, Люппи снова цапнул Жозе за руку и потащил за собой в сторону двери. Ее он, к слову, попросту пнул, чтобы вывалиться вместе с фрассьоном в коридор.

>>> Коридоры

+2

128

Именно такой реакции Октава и ожидал от Люппи – гневных выпадов и беспочвенных угроз.
«Как же он всё-таки предсказуем», – мысленно протянул Заэль, глядя на ужимки и бурную жестикуляцию экс-Шестого. – «И хоть бы придумал что-то новое, если уж я так ему не нравлюсь, а то всё заладил про волосы. И к чему мне быть нормальным? Вот ещё. Нормальный – значит посредственный, а я выше этого», – продолжил Гранц свои раздумья, не прекращая при этом наблюдать из-за плеча за действиями Люппи. Тот вёл себя как вполне здоровая, и, более того, претендующая на разум форма жизни, поэтому Заэль был, в общем-то, доволен итогом своего эксперимента. О том, что Октава снова оказался на высоте как учёный, результат говорил сам за себя. Впрочем, «результат» вообще много говорил. Особенно о том, как и кому следует себя вести и что может произойти, когда он «вернёт себе своё место». Эта привязанность к званиям показалась Ганцу нелепой – неужто без формального статуса и татуировки с цифрой Люппи себя никем не видит? Для самого учёного субординация была вещью довольно поверхностной: занимаясь наукой, он в любом случае находился на особом положении и мог поэтому позволить себе порой с нарочитой небрежностью отзываться о рангах.
«Пожалею, думаешь, о своих словах? Как будто информацию, которую я получил за последнее время, невозможно использовать против тебя», – эта мысль заставила Гранца усмехнуться. Октава понимал, что если кому и придётся о чём-либо жалеть, то как раз Люппи, учитывая его неосмотрительность в выборе врагов, склонность к необдуманным поступкам и эту слепую жажду скорой мести. С таким набором можно будет и не удивляться, если через пару дней экс-Шестой найдёт свою смерть. И, скорее всего, смерть эта будет не из лёгких. Некто по имени Гриммджо наверняка позаботится об этом при случае.
Тем временем Люппи, наконец,  понял, что его капризы исполнять никто не станет, и занялся поисками занпакто. Трепадора была вскоре обнаружена, и учёный снова мысленно поздравил себя с успешностью эксперимента: рейацу его «подопечный» чувствовал превосходно, иначе он вряд ли смог бы найти занпакто в дальнем углу разгромленной лаборатории, заполненной сейчас довольно большим количеством различных образцов рейацу.
Заэль несколько отвлёкся на эти наблюдения и не сразу заметил, как экс-Шестой успел вернуться к Жозе, вцепиться в него, не встретив никакого протеста, и направиться к выходу из лаборатории. Несмотря на достаточно циничное отношение Октавы к своей фракции, в какой-то момент ему даже стало жалко не столько свою собственность, на которую так бесцеремонно посмела посягнуть такая сомнительная личность, как Люппи, а самого фрассьона. В конце концов, Заэль и оставил Пепе при себе для собственного удобства: тот был способен к мыслительному процессу, всегда старался угодить и угадать намерения учёного, и последнее ему время от времени удавалось. Иногда Гранц досадовал, что столько времени использовал Жозе в качестве подопытного, а не сразу перевёл во фракцию. Но, с другой стороны, тот, кто не познал злой воли, никогда не поймёт добрую. Вероятно, именно этим и можно было объяснить его почти собачью преданность Октаве. Что же, наступило время испытать его надёжность на деле.
Заэль помнил и о распоряжении Тоусена касательно оборудования, которое сейчас было необходимо выдать Жозе. Учёный быстро подошёл к обломкам одного из стеклянных стеллажей, отыскал среди осколков футляр с необходимым прибором, который, несмотря на лёгкие царапины, казался исправным. Сейчас Заэль был очень доволен собой, что смог создать портативное устройство для измерения уровня рейацу. Оно состояло всего-то из трёх датчиков, которые следовало прикреплять к точкам измерения пульса – на запястьях и около сонной артерии, проводов для передачи данных и дисплея, куда выводилась поступающая информация.
Уже с помощью сонидо оказавшись в дверях лаборатории, Заэль поравнялся с Люппи, которого не удостоил даже взгляда, и Жозе. Октава вручил прибор фрассиону в свободную руку и произнес:
- Здесь то, о чём сейчас говорил Тоусен-сан. Надеюсь, ты помнишь,  как измеряется уровень рейацу и как строится график её динамики, – Гранц не особенно верил в Жозе и мало ему доверял, но сейчас он был уверен в одной вещи: маленький арранкар сделает всё возможное, чтобы не подвести того, кого считает своим хозяином, однако даже в напутствии не хотел показать Пепе, что как-то рассчитывает на него. – Правда, я не очень понимаю, с чем Владыка собирается сравнивать нынешний уровень рейацу Нелиел Ту Одершванк – у меня нет духовных образцов её рейацу тех времён, когда её в последний раз видели до исчезновения. Знал бы, что так случится, собрал бы их обязательно, – проговорил Гранц почти сочувственно. – Поэтому просто дай им то, чего они хотят, – добавил учёный уже абсолютно серьёзно, глядя на Жозе в упор и смутно надеясь, что его фрассьон сможет в разговоре с Айзеном произвести впечатление достойного адепта науки и представителя фракции Октава Эспада.

+4

129

Слишком быстро. Слишком живо. И слишком мимо его сознания, все вокруг происходило. То ли от того что экс-Шестой был такой стремительный и шебутной, то ли от того что Жозе давно не участвовал в таком количестве событий, то ли вообще от того что он жутко устал. Вообщем уже было не важно причина событий, следствие их все равно ему было не давно изменить. Он фактически послушно направился за Люппи, ибо других вариантов у него не было. Ну разве что остаться с оторванной рукой от самого плеча. Кину взгляд на Хозяина перед тем как тот пропал из виду, арранкар заметил что Заэль стал что-то искать.
И в самом деле, через пару секунд Хозяин стоял перед ним с прибором. Получив из рук ученого аппарат, Жозе осторожно убрал его в сумку с остальными дорожными средствами и покорно кивнул Хозяин в знак того, что будет сильно стараться. Но сразу после этого его снова дернули за плече, вызывая при это ещё и боль, так как там уже был синяк от цепких пальцев Люппи, и потащили дальше в коридор.

>>> Коридоры

0

130

Интермедия "На развалинах часовни" (с). Простите, "На развалинах лаборатории"

Проводив взглядом Люппи и Жозе, Октава остался один на один со своими мыслями. Всё ещё находясь в дверях, он огляделся по сторонам и пришёл к выводу, что нынешнее состояние лаборатории явно не способствует не только научному творчеству, но даже возможности спокойно присесть и отдохнуть, а заодно и обдумать дальнейшие действия. А сейчас Гранцу как никогда было что обдумать: и ситуация вокруг Нелиел, и разруха, царящая на его рабочем месте, и дальнейшая судьба изобретения, и даже отчётность требовали непосредственного внимания учёного:
«Скорее всего, Айзен будет доволен моей работой: артефакт он давно ждал, как бы ни старался делать вид, что для него ничего особого значения не имеет. Вопрос тогда в том, смогу ли я увидеть работу устройства в полевых условиях», – Заэля сейчас очень интересовало, что произойдёт с изобретением, и как оно работает в мире живых. Генсей – это всё-таки другое измерение, и многие показатели окружающей среды там не такие, как в Уэко Мундо. Кто знает, может быть, это повлияет на работу артефакта. Хотя, вероятно, Айзен распорядится так, что учёный тоже будет участвовать в предстоящей вылазке. Это было бы неплохо, вот только ввязываться в вооружённые стычки Октава совсем не хотел. Понаблюдать за происходящим – с удовольствием, но вот самому пачкать руки было бы крайне неприятно.
«Выздоровление Люппи, скорее всего, тоже будет мне на руку», – продолжал свои мысли Гранц. – «В конце концов, Айзен найдёт ему применение на своё  усмотрение, и отрицать это было бы нелепым. Так что моя репутация в полном порядке. Если только… если только не выяснится, кто именно «помог» этой кобылице Нелиел покинуть Эспаду. Что тогда? Придумывать правдоподобные оправдания?.. Чёрт, как нехорошо…» – Заэль никак не мог сосредоточиться и прийти хоть к какому-то однозначному выводу. – «Впрочем, пока ещё ничего не случилось, и не стоит раньше времени делать из происходящего проблему. Стоит найти себе занятие поинтереснее», – решил Октава, снова окидывая взглядом изрядно пострадавшее помещение.
Зрелище, раскинувшееся перед его глазами, было поистине жалким: разломанная и перевёрнутая мебель, осколки стекла, обрывки тетрадей, покорёженные приборы. Всё это красноречиво говорило учёному о том, что вся его последняя работа была испорчена, изуродована, уничтожена, в буквальном смысле растоптана, и уже не столь важно, чьими конкретно ногами.
«И о чём мне, интересно, теперь писать в отчётах? О том, что полученные результаты безвозвратно утеряны? Очень содержательно получится, нечего сказать», – Заэль уже начинал злиться, поэтому сейчас было бы бесполезно пытаться понять, что уцелело, а что действительно безвозвратно утеряно.
Впрочем, Гранц понимал, что в первую очередь стоило позаботиться о самом себе. Усталость пока не очень чувствовалась, поэтому он решил пройтись где-нибудь за пределами Лас Ночес. Октава рассудил, что прогулка в одиночестве наверняка вернёт ему душевное равновесие, и тогда будет проще разобраться со всеми делами.
Хотя перед уходом у него ещё оставалось дело. Заэль снова осмотрелся, отыскивая взглядом кого-нибудь из своей фракции.
- Эй ты, – резко обратился учёный к первому попавшемуся на глаза арранкару, указывая в его сторону рукой. – Меня не будет часа два или три. За это время наведёте здесь порядок. Тебя оставляю за главного. Это значит, между прочим, что спрашивать всё я буду с тебя.
«Вот и выкручивайся, недоумок», – добавил Октава про себя, разворачиваясь на каблуках и выходя из лаборатории, не соизволив даже выслушать сбивчивый ответ подчинённого.

>>>>> Коридоры

Отредактировано Szayel Aporro Grantz (2010-04-06 19:28:52)

+1

131

___

Прошло трое суток. Тоусен принял приказ Айзена к отправке на грунт с арранкарами: Гриммджо, Люппи, Старком с Лилинетт и Заэлем как контролирующим новое устройство.

0


Вы здесь » Bleach Role Play » Лас Ночес » Лаборатория и покои Октава Эспада